При этих словах улыбка исчезла с лица Эмори, и она пожалела о сказанном.
— Но поранился вовсе не я. — Он выпрямился, не обращая внимания на свою наготу, и, подхватив Эмму, уложил ее на постель. — Боюсь, что это твоя кровь, — добродушно произнес он.
— Моя? — изумилась Эмма.
В доказательство Эмори осторожно стянул с нее простыню и жестом указал на ее обнаженные бедра.
Опустив глаза, Эмма действительно увидела кровь. Привскочив, она с ужасом стала осматривать себя. Время ее месячных еще не подошло, тогда в чем же дело?
— Ты все еще ощущаешь боль? — заботливо спросил Эмори.
— Да, но я решила, что… Я подумала… — Комната закружилась, поплыла, и Эмма, ахнув, откинулась на подушку. — Я, наверное, умираю!
— Нет, миледи, — успокаивающе произнес Эмори и нахмурился, заметив ее внезапную бледность: — Но ты побелела…
— Наверное, это от вида крови, — слабым голосом призналась Эмма.
Эмори приподнял бровь:
— Но ты ведь спокойно смотрела на кровь на моем теле.
— Да, то есть нет… В общем, я не поняла, чт оэто моя собственная.
— Ясно, — усмехнулся Эмори.
Нагнувшись, он поднял салфетку, которой она обтирала его, и бережно прикоснулся к жене. Но Эмма схватила его за руку. Меловая бледность щек сменилась алым румянцем.
— Не надо… — смущенно проговорила она и смолкла, когда новобрачный с решительным видом остановил ее.
— Я твой муж, — только и сказал он, но этого было достаточно: Эмма покорно откинулась на подушки, предоставляя себя его заботам. — Кроме того, ты только что сделала для меня то же самое, — заметил Эмори и, закончив смывать кровь, бросил салфетку в таз.
— Теперь отдохни."
"Он укрыл ее простынями и с довольным видом, растянулся рядом. Какое-то время Эмма лежала молча, боясь шевельнуться и потревожить мужа. Взгляд ее медленно и задумчиво обводил комнату. В течение двух лет это была ее спальня. Она выглядела как обычно и в то же время казалась совсем другой. Она не могла понять, что здесь переменилось. Вроде бы ничего… И вместе с тем — все… Эмма прислушалась к звукам, доносившимся снизу, из большого зала.
Там было шумно и весело. Ее люди праздновали свадьбу и свершившийся брак. Угроза власти леди Аскот миновала. Мысль о ней заставила Эмму задуматься: почему та не явилась со своим сыночком, не стала с ним плечо к плечу на пороге ее спальни?.. Единственным объяснением могла быть спешка: Бертран так торопился явиться в замок до свершения брака, что обогнал мать, оставив ее далеко позади себя.
