— О, какая ты умница! — Бертран успокоился и шагнул вперед, — Я подслушал, как матушка приказала слугам не приносить тебе ужина. Вот я и принес тебе еды.
Он полез в карман, достал оттуда яблоко и куриную ножку и подал ей, а потом уселся рядом на постель.
Яблоко выглядело заманчиво, но куриная нога показалась ей несъедобной. К ней прилипли крошки и какие-то обрывки ниток — словом, всякий скопившийся в кармане мусор. Однако Эмма благодарно улыбнулась ему и надкусила яблоко. Только теперь она поняла, насколько голодна.
А ей предстоит долгий и утомительный путь. Скорее всего до ближайшего владения или соседнего замка ей придется добираться пешком.
Если подумать серьезно, у нее почти не было шансов на побег. Но сидеть сложа руки и ждать известий о смерти мужа, за которой неизбежно последует брак с ничтожным человеком, она не могла. Кроме того, она надеялась на случайную помощь. Может быть, она наткнется на разбойников, ей удастся договориться, чтобы ее проводили ко двору за хорошее вознаграждение.
— Что ты такого наговорила матушке? Она так довольна.
Эмма недоуменно посмотрела на него:
— Твоя мать велела слугам не кормить меня, потому что мной довольна?
— Нет. Это она делает, чтобы показать, кто здесь хозяйка. Она и со мной так поступает. Отправляет спать без ужина. Но после свидания с тобой она все время улыбается."
"Эмма с трудом представляла себе, как может взрослый мужчина позволять так обращаться с собой. Подумать только, его отсылали в постель голодным! Пусть это делала мать, но… Впрочем, Бертран не раз выказывал себя трусом, и притом весьма недалеким.
Отмахнувшись от мысли о Бертране, Эмма стала думать о его матери. Несомненно, леди Аскот обрадовалась успешному продвижению своих планов, а не каким-то поступкам или словам Эммы. Однако это предположение Эмма решила держать про себя.
— Возможно, ее порадовало, что мы нравимся друг другу, — пробормотала она, отводя в сторону глаза.
Бертран оживился при этих словах:
— Да-да, возможно, так и есть! Эмма откусила еще кусочек яблока.
— Как вы собираетесь убить моего мужа? — Она старалась задать этот вопрос небрежным тоном, но понимала, что напряжения в голосе скрыть полностью не сумеет.
Однако Бертран не обратил на это внимания:
— Об этом должен позаботиться канцлер Арундел. Эмма чуть не подавилась яблоком:
— Архиепископ?!
— Ну да. Он друг матушки и собирается отравить Эйнфорда при дворе. Вероятно, он уже сделал это. Мы ждем известия каждую минуту. Тогда мы сможем пожениться.
