Заинтересовавшись саркастической интонацией, с которой леди Магдалина произнесла слово «девица», Эмма пробормотала:
— Девица? Вы имеете в виду ее служанку?
— Хм… Она гораздо больше, чем служанка. Если верить придворным сплетникам, она любовница леди Аскот. Хотя, конечно, ради приличия называется служанкой.
— Любовница? — Эмма потрясенно ахнула: ее ошеломило само это предположение. Будучи теперь женщиной замужней, то есть, по ее мнению, особой довольной опытной, она засомневалась, что у служанки имеется странный отросток, необходимый для совокупления.
Но когда она высказала свои сомнения вслух, леди Магдалина рассмеялась и с презрительным изумлением покачала головой.
— Да вы и вправду бесконечно наивны, — протянула она, после чего поднялась и пересела на другое место.
Спустя некоторое время внимание Эммы привлек громкий смех на другом конце стола. Повернув голову, она увидела, что леди Магдалина и ее новая соседка заливаются хохотом, глядя в ее сторону.
Хруст сучка вернул Эмму к действительности.
Она вздрогнула при виде мужчины, внезапно заступившего ей дорогу.
— Бертран?! — Она подозрительно уставилась на него. От его улыбки у нее по спине пробежал озноб.
— Доброе утро, леди Эммалена. Вижу, вы тоже любуетесь природой. Значит, у нас с вами есть нечто общее.
Эмма сухо кивнула и сделала попытку обойти его.
— Я должна поскорее вернуться к мужу. Мне нельзя надолго оставлять его без ухода. Он рассердится."
"И даже более того, мрачно подумала она. Эмори рассвирепеет, если узнает, что она позволила Бертрану застигнуть себя врасплох, да еще одну.
Эмори ей велел все время, за исключением трапез, оставаться в комнате, которая охранялась. Она должна была спуститься в зал, где накрывали столы, поесть и прямой дорогой возвращаться к нему. Он даже вменил в обязанность Блейку сопровождать ее туда и обратно. Но сегодня король Ричард, едва появившись за столом, изъявил желание с ним поговорить.
Когда верный друг ее мужа заколебался в нерешительности, Эмма уверила его, что с ней все будет хорошо: она сразу после еды вернется к мужу.
Только тогда он с неохотой встал и направился к королю. Нельзя же не откликнуться на приглашение его величества!
Эмма не собиралась нарушать своего обещания, но после того, как леди Магдалина отсела от нее, слуга поставил перед ней какой-то замасленный кусок сыра и ломоть темного хлеба. У Эммы сразу подкатила к горлу тошнота. Скорее всего дурноту следовало приписать тревогам и волнениям последних дней.
