— Никогда не слышала о нем, хотя, боюсь, до меня вообще никакие новости не доходят. Что творится при дворе, нам здесь неизвестно.
— Он недавно возведен в лорды, а до этого был просто рыцарем. Его величество титуловал Эмори в знак благодарности после того, как Эйнфорд спас ему жизнь во время ирландского похода.
— Он спас жизнь королю? — Эмма широко распахнула глаза.
— Да.
— О! Должно быть, он великий воин. Как это замечательно! Не так ли? — воскликнула она, открывая двери в зал.
При этих словах Рольф возвел глаза к небу и последовал за нею.
— Милорд, как я рада вас видеть! — Эмма протянула обе руки епископу, терпеливо поджидавшему их около огня. — Как любезно с вашей стороны проделать такую дальнюю дорогу лишь для того, чтобы помочь моему двоюродному брату сообщить мне о том, что я должна повторно выйти замуж.
Епископ удивленно поднял брови:
— Но, миледи, я здесь не для того, чтобы сообщить вам об этом, а чтобы обвенчать вас!
Эмма растерянно заморгала.
— Обвенчать?.. — Сдвинув брови, она обернулась к Рольфу: — Но… это невозможно! Я только что овдовела.
На мгновение наступила тишина. Двое мужчин обменялись многозначительными взглядами. Затем епископ, откашлявшись, сказал:
— Его величество понимает, что время выбрано не слишком удачно, миледи, но все-таки желает, чтобы этот брак состоялся. Немедленно!
Эмма ошеломленно переводила взгляд с Рольфа на епископа:
— Здесь какая-то ошибка. Вы наверняка не так его поняли. Я стала вдовой меньше двух недель назад.
Епископ посмотрел на Рольфа, который, сделав ему предостерегающий жест, выступил вперед и мягко произнес:
— Все это верно, Эмма, но король считает, что, поскольку ты так сильно желаешь иметь детей, у тебя должно быть желание вступить в новый брак… поскорее.
Эмма прикусила губу, обдумывая его объяснение. Она действительно стареет на глазах. Господи, ей ведь уже стукнуло двадцать два! По правде говоря, она почти дожила до предельного возраста, когда еще можно рожать детей.
— Да, пожалуй, учитывая мой возраст… можно было бы сократить срок траура, — неуверенно пробормотала она.
Рольф и епископ с облегчением вздохнули.
— Да, — решительно продолжила Эмма, — конечно, мы можем его сократить! Три месяца траура будет приемлемо при любых обстоятельствах. Как по-вашему? — Она вопросительно посмотрела на мужчин и увидела, что епископ с отчаянием во взоре уставился на ее кузена.
Рольф смущенно переступил с ноги на ногу и вздохнул:
— Эмма, ты не понимаешь.
