От пристального взгляда Егора захотелось быстрее переменить тему. Вдруг у меня на лице все было написано? Интерес к проклятому Грину, смятение, страх, волнение. А что если отпечатки его губ, все еще горящие на коже, сияют сейчас как флуоресцентная краска, выдавая меня?
— Чего хочу? — Произнес мечтательно.
— В пределах разумного, — поправила я.
Он рассмеялся.
— У меня отличная фантазия, Комар.
— Куда-то не туда тебя опять понесло, Лунев.
— Это, наверное, все вспышки на солнце виноваты. — И подмигнул.
— Короче.
— Тяжело выдохнула. — Его зовут Артем Гринев, это пока все, что знаю.
— Хорошо. Официальную информацию, я полагаю, ты и сама можешь узнать по базе. Тебе ведь нужны сокровенные тайны и нелицеприятные подробности? Так?
— Самые грязные, какие только найдешь.
Глянул так, будто, как ни старался, никак не мог узнать во мне прежнюю Варю.
— Как скажешь, прекрасная незнакомка, прикинувшаяся сегодня капитаном Комаровой.
* * *— Иван Дмитрич, — когда я после непродолжительного стука влетела в просторный кабинет начальника, подполковник как раз положил трубку обратно на телефонный аппарат.
— Объясните мне, пожалуйста, что происходит?
Пороховников обратил на меня хмурый взгляд и тяжело выдохнул:
— Стучаться не учили, Комарова?
— Я стучала. — Остановилась посередине кабинета, еле сдерживая накатывающий волнами гнев.
— Снаружи подожду, — тихо пробормотал Лунев и, так и не решившись войти, закрыл дверь.
— Мы теперь, товарищ подполковник, под дудку прессы, значит, пляшем?
Мужчина тяжело уселся в свое кресло и, с интересом оглядывая меня, почесал гладковыбритую щеку.
— Не врывалась бы ты так в кабинет начальства, капитан, и не повышала на меня голос при моих подчиненных.
Опустила голову:
— Простите. — И села на стул напротив.
— И не забывай, с кем разговариваешь, — добавил чуть жестче.
— Прошу прощения, — подняла на него взгляд. — Просто… Я возмущена. Почему какой-то журналист узнает информацию по делу быстрее меня, затем приезжает на место преступления и заявляет, что вы ему позволили там вынюхивать? Сейчас он совсем обнаглеет и начнет афишировать всю полученную информацию, а нам…
— Не начнет.
— Подполковник облокотился на столешницу, буравя меня строгим взглядом из-под бровей.
Потрясла головой:
— А что ему помешает?
— Артем здесь для других целей.
— Каких? — Чуть не подпрыгнула на месте. — Если он не успокоится, его новые статьи могут подвергнуть и меня опасности, не только навредить всему делу.
— Это сделка.
