Да, что уж говорить, им обоим не позавидуешь.
— До тебя мне далеко. — Рассмеялась, снимая обувь. — Когда она похвасталась, что летит на медовый месяц в Турцию, сказать, что мы собираемся в Дубай, — это было крайне жестоко.
— Переживет.
— Но глаз у нее задергался.
— Еще бы. — Снял ботинки, носки, оставил на дороге, положил на них сверху мои босоножки. — Кстати, как ты?
— Я? — Приподняла подол и сделала шаг, ступня тут же утонула в мягком песке. — Удивилась, что ничего не почувствовала. К нему.
— Это разочарование.
— Артем шел рядом, ступая босыми ногами. — Хуже него ничего нет. Иногда лучше ненавидеть кого-то, чем вот так.
— А тебя, смотрю, все любят.
— Меня? — Его голос потерял прежнее веселье. — Это… старые знакомые. Они знали меня прежнего. Тот, который есть сейчас, им вряд ли бы понравился.
— Тебя… долго не было в городе? — Запустила руку в волосы, чувствуя смущение. — Прости, они так сказали.
— Не было. — Кивнул он и продолжил идти вдоль берега, видимо, не желая развивать тему.
Молчание затянулось.
— Наконец-то жара спала…
Молодец, Варя. Самое умное, что ты могла сказать.
Море, спокойное и ласкающее, казалось совершенно безграничным. Ни конца, ни края. Лишь блестящая гладь, упирающаяся в горизонт вдали. Волны монотонно бились о берег, то отходя назад и утягивая за собой песчинки, то набегая снова. Бледная луна отражалась в них белыми бликами, скользящими наперерез и преломляющимися причудливыми зигзагами. Тишина, романтика и ничего кроме звуков наступающих волн.
Никаких границ между морем и небом. Никаких границ между нами.
— Тебе холодно? — Приближаясь к кромке воды, спросил Артем.
— Нет.
— Держи. — Повернулся, снял пиджак и накинул мне на плечи.
Мне не хотелось сопротивляться. Хотелось раствориться в этом запахе, напитаться им, чтобы никогда больше не забыть. Укутаться теплом, еще оставшимся внутри от его тела. Запомнить этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Длился и длился. Хотя бы в моей памяти.
— Почему ты пришла работать в органы? — Артем ковырял ногой песок.
— Не знаю, — улыбнулась, глядя на огни окон отеля и веселящихся в них силуэтов людей вдалеке. — Хотелось справедливости, наверное. Но все оказалось гораздо сложнее. Добиться ее для своего отца так и не смогла.
— Мне жаль… — Он подошел ближе. — Жаль…насчет твоего отца…
— Мне нравится моя работа. — Произнесла, чувствуя дикое ощущение пустоты от того, что нас разделяло целых полметра. — Нравится.
