"
"— Сказала же тебе, не ходи за мной по пятам? Что неясного?! — Вдруг вступила сестра, резким толчком в грудь сбив меня с ног.
Я упала прямо на асфальт, больно ударившись копчиком. Как она могла? Так поступить со мной. Неожиданно, подло, грубо.
— Ты мне никто, поняла?! — Ее глаза налились гневом, губы искривились в брезгливой ухмылке. — Тупица! — Обернулась к одобрительно улюлюкающим подружкам. — Пошли отсюда! Бегом!
Приятельницы одобрительно похлопали ее по плечу.
— Ай да красава! Так ее, чмошницу!
Их очертания стали медленно расплываться.
Слезы наполнили мои глаза. Не хватало еще разреветься! Нужно встать и дать им отпор. Пусть бьют, но унижать себя не дам. Когда я встала на колени, пытаясь подняться, девчонка в вызывающе коротком платье и рваных кедах сделала шаг и нагнулась ко мне:
— Бу!
Мне было стыдно, но эти слова заставили меня зажмуриться от страха. Почувствовала только, как она рывком сорвала сумочку с моей груди и громко заржала. Шаги быстро удалялись, а мне так и не хватало смелости открыть глаза.
Сидела на асфальте, тряслась от страха и слушала их удаляющиеся шаги. Когда веки, наконец, разжались, фигуры обидчиц уже сливались с горизонтом вдали.
Прибежала домой вся в слезах, рассказала все маме и дяде Андрею. Хотела справедливости, а получила лишь выговор за ябедничество и длинную лекцию о собственном эгоизме и том, как Кристине тяжело живется на новом месте. Мама молчала — ей новый муж не позволил меня жалеть: «Нужно быть сильной, а не как твой покойный супруг».
Я убежала, закрылась у себя и долго рыдала, осознавая, что жизнь больше не будет прежней. Никогда. Не будет папы, не будет семьи, не будет нормальной жизни под одной крышей с ними. Дала себе слово, что вырасту и докажу всем, что мой отец погиб по воле несчастного случая, и никто не посмеет больше порочить его память, называя слабаком-самоубийцей.
С сестрой попыталась заговорить сразу после ее возвращения. Не требовала объяснений, просила только отдать медальон с фотографией папы, который был в сумочке.
Она швырнула мне его на пол, усмехаясь — вынуждала опуститься перед ней на колени. Я подняла, но глаз не опустила. Решила, что все выдержу, приняла этот вызов. Терпеть, не замечать, не обращать внимания. Все для того, чтобы мама жила спокойно и чувствовала себя счастливой в этом браке.
Но что поняла за последние десять лет, так это то, что Майский смог полностью подчинить ее своей воле.
