Сначала упрямо твердила, что папа жив, потом, что ему помогли умереть, потом согласилась переехать сюда, в «Белую Лилию», чтобы не мешать счастью моей мамы с новым мужем.
— Как они, вообще? Ладили между собой? — Спросил Артем, когда мы присели на скамеечку недалеко от резинового покрытия, которое дорожкой вело к спуску в бассейн.
— Да. Мама навещает ее каждые полгода, присылает подарки на праздники. А бабуля… бабуля ее всегда жалела. Понятное дело, Андрей ей не нравился. Но дело даже не в том, что он стал новым мужем ее невестки.
Она… просто очень проницательная женщина.
— Шевели булками, Захаровна! — Раздался хриплый голос из воды. — Боишься рассыпаться, что ли?
В моем кармане завибрировал телефон. Достала. На дисплее высветилось: «Егор». Скинула вызов. К разговорам с Луневым я сейчас была не готова. Тем более в присутствии Грина. Расставить точки над «i» и не потерять при этом надежного друга — задача, знаете ли, не из легких. Особенно после его недавних признаний в любви.
Артем отвернулся, сделав вид, что не заметил высветившегося на экране моего смартфона.
— Если ты будешь так же бодро смотреться в купальнике после семидесяти… — начал он, за что тут же получил толчок в плечо.
Мы рассмеялись.
— Они со своей подругой, Семеновной, живут в одной комнате. — Я собрала пылинки с его плеча, нежно посмотрела в глаза. — Раньше были «водными фигуристками», до переезда сюда выступали в паре в Москве и Ленинграде, потом сами стали организовывать соревнования. Несколько лет даже тренировали сборную страны, пока не вышли на пенсию.
Можешь представить ее в ярком купальнике, с макияжем и характерной прической? — Рассмеялась. — Я и сама не узнаю ее на старых фотографиях, которые хранятся у меня в квартире. Молодая, красивая. Бабуля до сих пор называет синхронное плавание художественным. Или даже водным балетом. А уж, когда она узнала, что его переименовали в артистическое… вони было… — Покачала головой. — Я думала, у меня телефон взорвется, так она ругалась на чиновников из МФП.
— Вы часто созваниваетесь?"
"— Не так, как хотелось бы.
— Наклонилась подбородком на его предплечье. — Если с головой вязну в работе, забывая, где ночь, а где день, то она сама звонит, чтобы обозвать меня блудной внучкой. — Улыбнулась. — Любя, конечно. Но я понимаю, что, ныряя в работу с головой, забываю и о матери, и о ней. И вот — результат на лицо.
До боли закусила губу, чувствуя вину за то, что произошло с мамой.
— Все будет хорошо. — Артем погладил меня по руке.
