Потом опять переливания крови, лекарства, физиолечение…
Его глаза покраснели, из горла вырвался тяжелый вздох.
— Прости, я даже подумать не могла, что все настолько…
— Ничего. Я пережил это, выздоровел, отомстил, как смог, кому надо. — Он отложил вилку и посмотрел на меня. — Прости, я знал, что ты падчерица Андрея. Порох сказал, что ты подающая надежды, амбициозная, толковая, потом я тебя увидел, и мне стало смешно: такая козявка и следователь. Что ты могла расследовать? Кого поймать? Стал копать под тебя, узнал про отчима.
Тут мне стало интересно. Потом эта случайная встреча… посмотрел на тебя с другой стороны. Еще и дядя был у меня в должниках, уговорил его. До последнего, как дурак, думал, что хочу влезть в расследование, чтобы разобраться во всем сам, а на самом деле, просто хотел быть ближе к тебе…
Облизнула губы.
— А причем тут Андрей?
Пожал плечами.
— Я слышал, что у него были дела с уже бывшим мэром. Видел их пару раз вместе. А все, что связано с ним, для меня как красная тряпка для быка.
Улыбнулась, убирая мокрые кудряшки с его лба.
— Народный мститель…
Вздохнул.
— Ну, тебя.
Провела большим пальцем по его щеке.
— Тём, теперь твоя война окончена. И ты можешь заняться чем-то мирным.
Наклонился ближе. Его дыхание обожгло мое лицо.
— Пожалуй, займусь тобой.
Я была не против.
* * *Щедро пахло морем.
Я вышла на балкон, чтобы встретить рассвет. Закутанная в простыню, словно древнегреческая богиня. Только растрепанная, с горящими от поцелуев губами и раскрасневшимися щеками. Села на кресло и глубоко вдохнула свежий воздух ласкового летнего утра.
Ветерок нежно тронул мои волосы, солнце, встающее из-за гор, пробежало лучиками по голым ногам.
Поежилась, довольная своим решением променять теплую постель на созерцание прозрачной чистой воды, пошлепывающей далеко внизу о берег с тихим звуком «ш-ш-ш». Засмотрелась на синеву неба, отражающуюся в безграничном море, на сочную зелень деревьев, утопающих в ярком свете и на крики свободолюбивых чаек, отдающихся эхом в утренней тишине.
Почти физически ощутила, как пустоты в моей душе заполняются. Я не просто прикасалась к счастью, наполнялась им теперь до краев."
"Мне не на кого было опереться всю мою жизнь. Да, что уж говорить, я даже не знала, что делать с этой жизнью. Боялась ее. Думала, мое предназначение только в том, чтобы помогать другим, добиваться торжества закона. А теперь… теперь могу легко и безболезненно отпустить свои страхи.
Рядом с ним у меня не возникает опасений. Никаких.
