Голова вся в крови. — Ее грудь сотрясли очередные рыдания. — Помню, как нащупала у него пульс, как пыталась делать искусственное дыхание, как тащила его за руки по песку, падая и снова поднимаясь. Из последних сил… — Женщина перекрестилась. — Прости, Господи. Тащила и мечтала, чтобы от натуги у меня дите… ну, вы понимаете… не хотела я его…"
"Тяжело вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Мне казалось, что я сама уже горю. Ноги подкашивались, руки ослабли.
— Что вы с ним сделали потом?
— Позвала отца.
Он осмотрел его, погрузил в свой пикап и отвез в районную больницу. — Елизавета краем фартука промокнула опухшее от слез лицо. — Папа работал там, заведовал отделением…
Как же трудно было сквозь рыдания вытаскивать из нее правду! Буквально по крупицам, по слову в минуту. Ждать, когда она продышится и продолжит. Меня это убивало, разрывало на части.
— Отец был зол на меня. Непутевая дочка. Нагуляла, принесла в подоле. — Сжавшись в комочек, женщина продолжила тихо обливаться слезами.
— А он… мой Петя… он выжил… Это, знаете, было как знак свыше. И ребеночек мой держался крепко. Все ходила в больницу, ухаживала за спасенным, раны обрабатывала. — Она еще раз вытерла покрасневшее лицо фартуком. — А потом открыл глаза, смотрит так… беспомощно… и молчит… Совсем не понимал, кто он и где находится.
— И вы решили, что можете распоряжаться его судьбой?! Жизнью живого человека?!
— Простите меня… — Елизавета склонила голову. — У моего отца обнаружили рак, к тому моменту мы уже знали, что ему жить оставалось не больше месяца.
И я знала, что останусь одна с ребенком. Мне было так страшно… А Петя… это точно судьба…
— Судьба? — Я чуть не захлебнулась в возмущении. — Его же искали, мы его ждали. Его, черт возьми, похоронили! О чем вы думали только?!
Она сглотнула.
— О себе. — Облизнула распухшие губы. — Отец говорил, что я сумасшедшая, ругал последними словами. Но… вы не поверите… мне впервые удалось полюбить всем сердцем. Как только увидела моего Петю, сразу подумала, что он — мое спасение.
Упала на колени перед отцом. — Женщина виновато посмотрела на меня. — Плакала, умоляла пощадить меня. Ведь он все равно умрет, а я останусь совсем одна, в нищете. Папа долго не соглашался, но, когда Петя услышал, что он мой жених, и мы ждем ребенка, страшно обрадовался… И отцу уже некуда было деваться… Помог мне, сделал ему документы, сказал, что прежние сгорели… И… — Она закусила губу.
