Коридор нас вывел в маленькое помещение, больше напоминающее мини-кабинет, с крохотным окном без занавесок под самым потолком. В середине кабинета стоял узкий стол и стул с высокой спинкой, за которым сидела худая, как жердь, женщина с вытянутым лошадиным лицом.
— Мадам Дора... — обратился дядька Хэм к этой даме, но та, не поднимая головы от бумаг, в которых что-то писала, громким и визгливым голосом произнесла: «Помолчи!» и спустя пять минут, закончив своё занятие, соизволила посмотреть на нас. — Кого ты привёл, Хэм?
— Натали.
Хочет устроиться горничной в замке.
— Хм… Натали, откуда ты? Опыт работы?
— Мадам… я сирота, приехала в деревню к дядюшке, да поздно: он умер. Деваться мне некуда, жить где-то надо, мне и сказали, что здесь нужны работники. Я всё умею, мадам: и убирать, и мыть… — протараторила версию для жителей замка.
— Что же, месяц поработай, посмотрю на тебя. — И, скривив тонкие губы в недовольную гримасу, продолжила: — Хэм, можешь идти.
— Хорошо, мадам. — С его уходом мне стало немного неуютно и снова захотелось плакать.
— Идём, покажу, что тебе предстоит. И слушай внимательно, повторять не буду. — Выйдя из кабинета, мадам Дора быстрым шагом направилась по коридору. — На глаза хозяевам не попадаться, не раздражать их своим видом. Выполнить работу и исчезнуть. Горничные приступают к работе до пяти утра. — Перечисляя мои обязанности, которых оказалось очень много, она провела экскурсию по замку, показывая, где что лежит и с чего в первую очередь начинать.
— Тебе всё понятно?
— Да, мадам Дора, — склонив голову, как учили, и не поднимая глаз, тихо ответила я.
— Хорошо, тогда идём, я познакомлю тебя с остальными. Наверняка эти бездельницы снова на кухне. — До неё мы добирались почти бегом.
— Мадам Дора... — Две девушки, вскочив из-за стола, стали приводить себя в порядок, стряхивая крошки с точно таких же платьев, какое было на мне.
— Снова бездельничаете? Вы убрали в комнате графа Терри?
— Да, мадам, мы закончили минуту назад, — хором ответили девушки и потупили взгляд, изображая смирение.
Хотя на лице одной из них мелькнуло и тут же скрылось презрение и недовольство.
Я же пока стояла молча и разглядывала присутствующих. Две девушки, судя по всему, горничные, очень похожи друг на друга. Нет, они не были близнецами, но то же выражение лица, недовольного и злого, та же изогнутая бровь, кривая ухмылка и закрученные туго волосы, спрятанные под чепец, делали их совершенно одинаковыми.
