Однако, спустя долгие, сложные для меня, месяцы, я понял, что это невозможно. Может быть, это вообще невыполнимо, а может быть, недостижимо, потому что ваша сестра дорога не только моему зверю, но и мне. Несколько дней назад отец освободил меня от данного слова, но я уверен — ненадолго. Хочу воспользоваться этим моментом."
"— Но потом вы вновь дадите слово, сэр. Вашему отцу сложно противостоять. К чему тогда ваши интриги?
— Вы правы. Сложно. Но я сделал выбор.
В тот момент, когда спустя долгие месяцы, наконец, увидел глаза Земляники.
.. Они стали последней каплей в чаше моего терпения.
Чаша наполнялась давно. С того дня, когда отец приказал справляться без Кел. Но тогда я ещё не понимал, что каждый новый день без Земляники ведет к опустошению и разбитому сердцу. Ведь свое чувство к Кел я только-только начал осознавать.
До краев дошло, когда я пересек магическую защиту пансиона, в котором уже несколько месяцев жила Земляника, и мгновенно почувствовал Кел. Очень остро. И ярко.
Меня словно молнией пронзило, казалось, зазвенел каждый резко натянувшийся нерв.
А сердце вдруг на мгновение сжалось в тугой комок, а после — замедлило свое биение, будто давая мне возможность собраться с мыслями и подготовиться к встрече.
Гнев заволновался. Насторожился. Я догадался, что мой зверь, впервые за много месяцев почувствовав ту, что разбудила его, растерялся.
Когда Кел вошла в сад, я ощутил ее близость совсем остро — нити, связавшие наши сердца много месяцев назад, наконец, проявили себя и натянулись.
Интересно, почувствовала ли она что-нибудь?
Я обернулся. Сразу нашел девушку взглядом. И больше не мог отвести глаз, несмотря на усилия драконицы, тоже обучавшийся в пансионе тети, которая попыталась снова привлечь мое внимание.
Драконица представилась именем, свидетельствующим, что она моя дальняя родственница, поэтому я старался быть очень внимательным и вежливым. Но лишь до появления Земляники. После того, как Кел вошла, все мое внимание принадлежало только ей.
Я не знал, чего ждать от встречи.
Но мои ноги существовали будто отдельно от тела и головы. Они несли меня к Кел, а я чувствовал невероятное облегчение и безумное счастье от того, что вижу ее.
Гнев же затаился.
Когда Земляника, наконец, вскинула голову и посмотрела на капитана Ориниса, который тоже поспешил к сестре, на меня она даже искоса не взглянула. Когда после перевела на меня холодные и равнодушные глаза, как на совершенно чужого, из моей чаши терпения стало выплескиваться.
