Противоречивые чувства овладели мной, пугая, заставляя нервничать и усиленно думать о том, что со мной происходит.
Неужели мой внутренний дракон, действительно, просыпается рядом с Кел? Он выбрал ее моей парой?
Кел ещё не вернулась из нашего крыла, а ее отец уже вышел из кабинета. Лорд Оринис смерил меня нечитаемым взглядом, молча кивнул и направился в свое крыло. Шел он неспешно, словно о чем-то размышлял по дороге.
Я застыл истуканом, гадая, чем закончился разговор между моими родителями и отцом Кел. Но мои мучения продлились недолго, потому что уже в следующее мгновение дверь в кабинет отца снова открылась, и мама появилась в дверном проеме.
— Брен, милый, зайди.
Она повернулась и исчезла в комнате, а я, до странности, деревянной походкой направился к родителям.
Закрыл за собой дверь, медленно обернулся и тут же встретился взглядом с глазами отца.
Он сидел в кресле за своим рабочим столом, выглядел очень внушительно и смотрел на меня спокойно и задумчиво. Я перевел взгляд на маму. Леди Илис стояла рядом с ним, выглядела совершенно невозмутимо и привычно уверенно.
Но, зная маму, почему-то мне показалось, что она еле сдерживает довольство.
— Брен, мы договорились о твоей помолвке с мисс Келлией Оринис, — сказал отец. — Лорд Оринис просил не рассказывать его дочери, что помолвка фиктивная.
— Почему?
— Он не стал объяснять. Но это было его условием.
— В принципе, его просьба и в наших интересах, — мягко проговорила мама. — Кроме нашей семьи и лорда Ориниса, никто не будет знать подробности нашего разговора и договора.
Я растерялся. И расстроился тоже. Ведь я очень надеялся на то, что если наши родители придут к соглашению, то Кел будет в курсе фиктивности, и мы вместе посмеемся над ситуацией.
Теперь же неизвестно, как Земляника отреагирует на неожиданную новость о нашей помолвке, которую будет считать настоящей.
— Будет неправильным скрыть от мисс Оринис правду, — тихо отозвался я.
— Неправильным? — Лицо отца стало непроницаемым, взгляд холодным. — Брен, ты вздумал меня учить?
— Мисс Оринис тоже должна знать, что между нами все фиктивно.
— Для чего?
Выражение лица отца оставалось совершенно невозмутимым, но я всем существом почувствовал, что его охватывает ярость. По напрягшейся фигуре мамы, по её будто застывшему взгляду догадался, что я все правильно чувствую. Однако я решил отстоять свое мнение. Ведь мою Землянику с ее горячим нравом, страстной натурой и искренностью решили использовать вслепую. И мне это вдруг ужасно не понравилось.
