О том, что обманул тебя тогда и не научил тому, о чем ты просила. О том, что послушался отца и попытался тебя забыть...
— Почему твой отец хочет этого?!
Брен вздохнул, скривился, но промолчал.
— Ему не нравится, что твоя пара человечка? — с горечью прошептала я.
— Не нравится.
— Но ведь теперь ничего нельзя изменить?
— Нельзя. Только мой отец не хочет этого понимать. Как и то, что мой дракон не просто так пробудился, Кел. Это произошло только благодаря тебе. Потому что...
Брен замолчал, в глазах вспыхнуло пламя, а я смутилась, ведь уже знала, почему друг обрел зверя.
— Я...
— Брен! — Я прикрыла его рот ладошкой, испугавшись того признания, которое он готов был сделать, и быстро произнесла:— Я все знаю!
— Знаешь?
Мою ладонь мягко, но уверенно убрали с губ.
— Интересно, что именно ты знаешь, Келлия? Расскажешь?
Брен стал наклоняться, не сводя с моего лица пристального жадного взгляда, а я от испуга и волнения зажмурилась.
Глава 20.
/Брен Илис/
Я наклонился заглянуть в широко распахнутые медовые глаза Кел.
Надеялся увидеть, как меняются оттенки янтарной радужки, когда она со смущением начнет рассказывать мне о моих же чувствах.
Когда же во взгляде Земляники вспыхнул испуг, сменившийся растерянностью, я не сразу догадался об их причине.
Кел напряглась и зажмурилась. Я в ошеломлении уставился на нее. Земляника решила, что я хочу поцеловать ее?! Меня охватило незнакомое ранее чувство, наполняя жаром. В груди запекло, и на миг овладело нестерпимое желание все же поцеловать крепко сжатые губы, ведь Кел именно этого ждала.
Еле сдержался от порыва, пораженный тем, как сильно мне захотелось это сделать.
Пока боролся с собой, Земляника нашла надежное укрытие — спрятала вспыхнувшее смущением лицо на моей груди.
Я обнял её. Безотчетно. И в то же время уверенно. Ощутил, какая Кел маленькая и хрупкая. Нежная... И беззащитная.
А ведь её единственным орудием всегда был и будет лишь острый язык, которым она могла ранить сильнее самого заточенного кинжала.
И взгляд. Холодный и равнодушный он.
.. резал по живому легче колких слов.
Руки задрожали, а в горле образовался ком. Нервы натянулись так, что, казалось, я слышу, как они звенят. Но сердце, сначала взволнованно забившееся, замедлило биение, как тогда в саду пансиона, давая возможность собраться с мыслями, прийти в себя. Осознать. Как сильно все изменилось.
Просто нужно было принять верное решение...
Пришло радостное, немного пугающее понимание — Кел испугалась сейчас, но не сбежала, не оттолкнула.
