Петли не скрипнули – тоже хорошо смазаны.
Старлей, вернув дверь на место, вопросительно оглянулся назад. Я, недолго думая, кивнул:
– Вот именно. Давай-ка опять со шпагатом. Инженеры, чьи бы ни были, на выдумки горазды…
Он проворно все сделал. На сей раз мы укрылись за стеной возле двери. Шпагат натянулся, старлей потянул посильнее. Скрипа петель мы не услышали, они тоже были хорошо смазаны, но прекрасно можно было расслышать, как дверь ударилась о стену коридора.
Взрыва вновь не последовало, но внизу, полное впечатление, стало гораздо светлее, словно помещение, в которое вела дверь, было ярко освещено электричеством не хуже подвала.
Выждав и на сей раз пару минут, вышли и посмотрели вниз. С того места, где мы стояли, много не удавалось рассмотреть, но за дверью и в самом деле пространство ярко освещено… и виден на несколько метров довольно полого спускавшийся вниз участок дикого камня, голой скалы. Что-то это не вполне походило на вход в соседнее помещение, как-то иначе выглядело…
– Пойдемте посмотрим? – предложил старлей почти шепотом почему-то, машинально отстегнув ремешок кобуры.
Ну, куда уж теперь отступать, слишком далеко зашли. Черт, ну никак это не походит на дверь в соседнее помещение?! В конце концов я распорядился:
– Оружие наготове. Спускаемся осторожно. Если увидим противника, тут же отступаем и поднимаем тревогу.
Мы стали спускаться, медленно, крадучись, держа пистолеты наготове. Мы с капитаном загнали патроны в стволы еще наверху, поставили курки на боевой взвод.
Старлей тоже щелкнул предохранителем, дослал патрон.
Тишина стояла мертвая. Чем ниже мы спускались, тем длиннее выглядел этот отлогий спуск – голая скала, никаких ступенек, не видно, чтобы человек приложил где-то руку. И яркий свет, уже показавшийся непохожим на электрический.
Я шел первым, решив, что мне так полагается, как старшему по званию, хотя обстановка, в общем, и не предусмотрена уставами. Первым я, оказавшись у самой двери, и увидел ту сторону…
Скальный откос полого уходил вниз метров на десять, справа и слева высились голые скалы примерно в три человеческих роста…
А впереди, теперь прекрасно видно, откос упирается в нечто вроде широкой немощеной дороги, ровной, пыльной (причем в пыли заметны какие-то следы), за дорогой невысокое редколесье, отсюда видно, метров через тридцать начинается высокий обрыв, и можно рассмотреть внизу широкую, поросшую высокой травой равнину с редкими деревьями, а за ней, похоже, кромка леса.
