Да, действовали они не спеша, педантично и рационально: старательно разнесли в хлам все, что, по их мнению, к нам не должно было попасть, а генератор и распределительный щит не тронули, как не представлявшие ни малейшей секретности. Не стали тратить время на мелкие пакости, выполнили главную задачу и смылись… Спецгруппа, когда прибудет, разочаруется почище, чем я сейчас. И нечего мне тут больше делать, чтобы не ехать ночью, переночевать здесь, утром вернуться в дивизию и написать рапорт – получится, думаю, не особенно длинным.
Пожалуй, когда приедет спецгруппа, меня с ними вновь сюда пошлют – ну и что? За мной нет ни малейшей вины, ни промахов, ни упущений, я все в таком виде и застал, да и разведчики тоже…
Следовало отправляться восвояси, оставив генератор включенным, – пусть разместившиеся в доме братья-славяне поживут с комфортом. Разве что бак залить доверху.
Пока я об этом думал, старлей прошел к шкафу, присмотрелся, присел на корточки, пригляделся еще внимательнее, не вставая, повернулся ко мне:
– Посмотрите, товарищ майор…
Мы с капитаном подошли.
Старлей чуть ли не ликующе показал пальцем:
– Видите? Царапины на полу довольно заметные, да и у шкафа понизу красочка содрана – вон и вон… Он пустой, мы смотрели, но бандура тяжеленная, вот и остался след. Его совсем недавно должны были туда передвинуть. Не просто так, а?
Вот это было уже интересно, и я, особо не рассуждая, скомандовал:
– Навалились!
Шкаф был без ножек и к стене придвинут вплотную, так что никакого заряда немцы за ним не сумели бы установить, физически не нашлось бы места.
Так что подступили мы без всякой опаски. Тяжеленный был, сволочь, но, коли уж немцы управились с ним вдвоем, мы и подавно быстро его сдвинули, с невероятным грохотом поставили на прежнее место, легко определявшееся по царапинам.
И стало ясно, что уходить отсюда рано!
Оказалось, шкаф скрывал невысокую железную дверь (подергали за ручку – заперта). Ну что же, единственное, что они могли сделать, – это как раз задвинуть ее шкафом; чтобы надежно дверь замаскировать, понадобилось бы не два человека, а гораздо больше, с инструментами, стройматериалами… Ничего они больше сделать не могли при всей своей аккуратности и педантичности, и никто бы на их месте не смог.
Замочной скважины не было. Над ручкой, почти впритык к краю двери, врезана стальная пластинка с десятью квадратными стальными кнопками. Глубоко выдавленные, заполненные черной краской цифры от нуля до девяти.
