– Докури…А может быть, это я себе под нос пел – прекрасно понимал, что они мне только чудятся в алкогольном дурмане. В конце концов все же провалился в каменный сон без сновидений и уж тем более кошмаров.
Назавтра я уже не нарезался, скорее уж тихонько похмелялся по глоточку, курил без продыху и песен сам себе уже не пел. Нужно было помаленьку приводить себя в порядок: по неписаному правилу после «вольных» следовало явиться к начальству в самом свежем виде, без малейшего запашка, боже упаси, в это утро уже не опохмеляясь.
Так я и поступил, благо и на этот счет опыт был богатый, и следовало поступать, как надлежит, не дал бы мне Крутых скидку на некоторую необычность операции. Прежде всего он сообщил, что всех наших фигурантов забрала Москва – и майора, и трех абверовцев, и немца-радиста, и даже планериста. Работу по делу считать законченной, все группы расформировываются."
"Подробностей он не приводил, но человеку понимающему все было понятно и так: теперь, получив такой улов, Москва намерена продолжать игру сама, но уже, похоже, в масштабах, выходящих за рамки одного нашего фронта.
Иначе бы их оставили нам. Не думаю, чтобы понадобилось много времени для склонения абверовцев к сотрудничеству – у нас это получалось получше, чем у Дон Жуана, склонявшего красоток к постелям. Только, я вас душевно умоляю, не надо снова про «пытки в застенках». Кулаком еще можно выбить какую-то конкретную разовую информацию, а вот склонение к долгому сотрудничеству, повторяю, требует совсем других методов, чисто психологических, давно и хорошо разработанных.
К тому же время и обстановка благоприятствовали: уже многим из немцев, кто не был зашоренным фанатиком, стало приходить в голову, что хваленому «тысячелетнему» рейху приходит аллес капут.
На нас уже через неделю посыпались награды. Судя по оперативности, с какой я прежде и не сталкивался, вывод напрашивался один: Верховный дал указание наградить всех участников операции. Его указания полагалось исполнять немедленно. Вот и выполнили, я так полагаю, в сжатые сроки…
Я получил «Александра Невского».
Остальные офицеры, в том числе и Ружицкий – кто «Боевое Красное», кто «Красную Звезду», Сидорчуку дали «Славу» первой степени (вторая и третья у него уже имелись), Томшику – «Славу» третьей. Бойцы, включая двух поваров, получили «За боевые заслуги». Не обошли и другие группы, работавшие на своих участках. У полковника Крутых на груди появился новехонький орден Ленина – но есть сильные подозрения, что он был и не особенно рад.
