Готовым.
Грегор успел обхватить Кейт за шею, прежде чем ее ноги отказали. Она вся горела, дрожала от чего-то. Она с трудом держалась на ногах, и все же ей необходимо было…
Двигаться. Кейт едва не зарыдала от облегчения – так ей было хорошо с ним. Осторожные движения бедер стали резкими, ее тело требовало больше давления, больше движений, больше удовольствия.
И господи, сколько удовольствия он ей доставлял. Его рот, его язык, его стальная твердость.
Но ее жадному телу было все мало. Боль усиливалась.
Становилась все настойчивее. Ее тихие вздохи превратились в стоны, просьбы – в мольбы – освободить ее от неистового беспокойства, нарастающего внутри. Она чувствовала, как его мышцы напрягаются под ее пальцами, пока он тоже борется с требованиями его страсти.
Сейчас случится что-то прекрасное, и Кейт не могла дождаться – она действительно не могла ждать, – когда узнает, что это.
Грегор впал в безумие. Только так можно объяснить, что происходит. Чем, кроме безумия, оправдать темный огонь желания, пожирающий его мозг, лишивший его рассудка и превративший хваленую сталь его самоконтроля в горстку пыли?
Он знал, что должен остановиться, но не мог заставить руки отпустить ее.
Она была такой вкусной. Губы – такими сладкими. Кожа – такой нежной. Рот – таким горячим. Тело – таким тугим и крепким."
"Кейт была отзывчивой? Это еще мягко сказано! Она была подобна бочонку черного пороха, готовому взорваться от малейшей искры. Его искры. И от ее силы и опасности Грегора охватывала дрожь, хоть он и знал, чем это грозит.
Еще только одна минута, еще одно прикосновение. Но этого было недостаточно. Не будет достаточно, пока он не окажется внутри нее, и она не будет выкрикивать его имя, пока ее тело раскалывается под ним вдребезги.
И даже этого может оказаться недостаточно!
Грегор отогнал случайную мысль. Это просто нелепо. Это просто похоть, вот и все.
Но он никогда прежде не испытывал такого желания. Желания, столь неприкрытого, и примитивного и наполняющего слепой необходимостью сделать женщину своей.
Желания, не знающего границ чести. Желания, которое все нарастало и не отпускало его. Оно захватило его и держало – твердо и крепко.
Да, и он был твердым. Как камень. Кейт прижималась к нему, издавая негромкие хриплые стоны удовольствия, и Грегор, понимая, насколько она близка к тому, чтобы вознестись на вершины блаженства лишь от ощущения его члена между своих ног, чуть не сходил с ума.
