И то, как брат ее, подполковник, до охерения серьезный чел, кстати, пытался забрать ее у меня из рук, а она только сильнее жалась. И лицо у меня на груди прятала.
А мне это нравилось очень. Правильно я тогда себя ощущал. Защитником.
Именно ее защитником.
Хотя, дрался не только за нее, конечно же.
Там еще в заварушку мелкая Снежинка, подружка Светочки-конфеточки, вплелась. И моя малая сестренка.
Правда, сестренка у меня сама кому хочешь вломит так, что мало не покажется, но в любом случае, защищать-то ее я всегда буду.
И в тот раз защищал.
Но эмоции такие правильные, мужика-защитника, испытал только, когда Свету, испуганную и ничего не понимающую, на руках держал.
Это было что-то древнее, как сказала бы моя умная, не в меня, сестренка, атавистичное.
Типа, доминирующий самец. Ото всех других отбил, на плечо взвалил и в пещеру — трахать законную добычу.
И у меня, кстати, чуть было с этим не сложилось!
Если б не братишка ее, упертый мент, то…
Но не сложилось.
Светочка-конфеточка попала в больничку, а мы с сестренкой — в полицию.
Так оно все и завертелось.
Не развертится теперь никак.
Сестру уже не спасти, ее мент, еще один подпол, приятель братишки Светочкиного, захомутал и ребенка ей сделал. Скот.
Ладно, хоть женился. Хотя, я предупреждал его, предупреждал же!
Ух, черт! До сих пор, как вспомню, кулаки чешутся. И я даже знаю, о чью рожу их с удовольствием почесал бы.
Но нельзя.
Во-первых, родня.
Во-вторых, мент, муж сестренки, сам не промах. И удар у него поставлен охерительно.
Каменные кулаки. Хотя, до моей шустроты ему топать и топать, но если случайно попадет, то все… Нокаут, блин, обеспечен.
Ну и в-третьих…
Короче говоря, я ехал, придумывал, как отбодаться от работенки… А приехал, набрал Васильича… И все. Все аргументы пропали из головы.
Несу какую-то хрень, причем, сам понимаю, что хрень, но…
— Хрень несешь, малец, — обрубает Васильич. — За один день такие дела и не делаются. Надо как минимум неделю. Только для пристрелки. А потом…
— Но…
— И вообще, под тебя выбит бюджет.
И этот байк лично сам знаешь, от кого приехал. Так что слышать ничего не желаю. Отсыпайся, а вечером мне отчет сваргань с подробным описанием того, что делал, именами всех фигурантов, с кем общался и своей оценкой обстановки.
— Да не умею я этого, блин!
— Не пизди, молокосос. Умеешь. Тебя учили. Так что мозги включи и работай. А то на границу с Туркменистаном поедешь, верблюжье дерьмо собирать.
И отключается, старый гад.
