— Мы с тобой, кажется, обсудили этот вопрос и, как мне казалось, пришли к взаимопониманию. Ты зачем отца расстроил? Он мужик все-таки, ему такие вещи неприятны.
— Мне, может, тоже неприятно, что ему на меня наплевать, — в голосе сына послышались слезы, и у Леры сжалось сердце. Сыну было всего двенадцать, и, несмотря на начало подросткового возраста и связанных с этим всевозможных проблем, во многом он оставался еще совсем ребенком. — Я его не видел уже три месяца.
Три месяца, мам! Он первый никогда не звонит. Еще Антохе иногда, но в последнее время тоже совсем редко. А Олег нам звонит каждый день. Даже с работы. Спрашивает, как день прошел. Когда приезжает, на рыбалку с нами ходит. И Аленке он звонит, я сам слышал. То есть он ее любит, и мы ему интересны, а отцу нет. И на тебя он всегда орал, а ты плакала. Он плохой, мам.
— Степа, родителей не выбирают, — тихо сказала Лера.
— Когда-нибудь, когда вырастешь, ты это поймешь. Папа, конечно, человек непростой, и я от него вытерпела много, и ничуть не жалею, что мы с ним расстались. Но он — твой отец.
— Ну и ладно, — упрямо буркнул Степка. — Не хотите, не надо. Все равно, когда вырасту, стану паспорт получать, возьму себе фамилию Олега. И даже спрашивать ни у кого не буду. Соболев мне биологический отец, это да. Но он мне ни одной книжки не прочитал за всю мою жизнь! В зоопарке со мной ни разу не был!
— Ух ты, термины какие знаешь, биологический отец, — удивилась Лера, но сын уже, всхлипнув, бросил трубку.
Глава восьмая
Тридцать четыре каббалы
«Любить себя стоит только для того, чтобы потом вас любил кто-нибудь другой».
Наоми Кэмпбелл
— Сегодня мы с тобой пойдем в парк кормить белок.
С этих слов мужа началось Лерино субботнее утро. Сначала она страшно удивилась такому предложению — вроде не дети уже.
Конечно, они уже бывали в парке раньше, но вместе с мальчишками, ради которых, собственно, этот поход и затевался. Сейчас, протягивая к шершавым стволам руку с насыпанными семечками, она тихо улыбалась своей утренней глупости.
Кормить белок оказалось так здорово, что просто дух захватывало. Их было много, рыжих и сереньких, маленьких и побольше.
