Как уж я себя ругал, когда все случилось! Зачем я вообще ему все рассказал! Не знал бы он ничего, так и жив бы был до сих пор."
"— Я ничего не понимаю, — Татьяна Ивановна жалобно обвела глазами внимательно слушающих гостей. — Вас как зовут?
— Григорий Палыч.
— Так, Григорий Павлович, давайте я вам сейчас чаю налью, вот отсюда, из самовара, и вы нам все подробно и обстоятельно расскажете. Вы не стесняйтесь, у нас тут все свои. Это моя мама, моя дочка с мужем, их дети и друзья нашей семьи. Вас тут никто не обидит, даже Цезарь.
— Услышав свою кличку, собака радостно завиляла хвостом, а немного успокоившийся Резвухин присел боком на лавку и, грея свои большие рабочие руки о чашку с чаем, начал неспешный рассказ.
В тысяча девятьсот семьдесят восьмом году он вернулся из армии и поступил в колхоз «Родина» трактористом. Было ему всего двадцать лет. Силищи и молодецкой удали в нем было немерено, и довольно быстро он выбился в передовики, выдавая в день две, а иногда и три нормы.
Однажды Гришка получил задание распахать новую землю у реки.
По замыслу председателя колхоза, легендарного орденоносца Ивана Рокотова, на месте ивняка можно было посадить кормовую картошку, а осенью пустить ее на корм скоту.
Пахать было трудно из-за корней кустов, но Гришке даже нравилось это трудное задание. Он представлял, как на очередном собрании его снова будут хвалить за успехи в труде, может, и сам Рокотов слово доброе скажет.
Плуг в очередной раз уперся во что-то твердое и со скрежетом замер.
Гришка соскочил с трактора и подбежал посмотреть, что случилось. Неожиданная поломка в его планы не входила. Закончить пахать он намеревался до вечера, чтобы назавтра опять оказаться в передовиках. Присев на корточки, он обнаружил, что плуг одним концом зацепился за огромный кованый сундук, углом торчащий из земли.
Упав на колени, Гришка раскопал землю вокруг сундука, кряхтя от натуги, вытащил его из земли и, отбив топором, который нашелся внутри трактора, большой замок, откинул крышку.
Никакого клада, как он успел вообразить себе, пока копал, в сундуке не оказалось. Только лежали в ряд керамические кирпичики, похожие на печные изразцы. Конечно, красивые, но толку с них не было ровным счетом никакого. Пока Гришка думал, как ему поступить — отвезти сундук на центральную усадьбу колхоза или оставить его здесь, а вечером сообщить бригадиру, — решение нашлось само. К кромке поля подлетела председательская «Волга», из которой выбрался сам Рокотов.
