На работу он устроился недавно, еще и трех месяцев не прошло. Шорником оказался неплохим, в руках у него все горело, и старый Михеич, если ему нужна была чья-нибудь помощь, обращаться старался именно к Вальке, который помимо умелых рук обладал еще и безотказным характером.
— А где он жил? — Следователь старался не смотреть на сидящую перед ним пожилую уже, но все-таки фифу. Этих культурных он не любил, от них всегда можно было ждать каких-нибудь особенных неприятностей. Все здесь, в этой проклятой усадьбе, было ему чуждым и непонятным.
Музей, мать его… Кому он нужен, этот музей?
— В поселке комнату снимал, — Татьяна Ивановна была в курсе жизни своих сотрудников. — В моем поселке недалеко от меня живет бабулька Мария Васильевна. Она одинокая, вот ему комнату и сдала. А так он из города приехал.
— А вам не показалось странным, что молодой парень двадцати пяти лет приезжает в вашу глухомань, чтобы устроиться тут на работу?
— Во-первых, у нас не глухомань, а достаточно оживленное место, и от города недалеко, — холодно отозвалась Татьяна Ивановна, которая не терпела, когда к усадьбе относились без должного почтения.
— Во-вторых, в городе сейчас с работой плоховато, а у нас зарплата маленькая, но стабильная. Воздух свежий, опять же. Кроме того, Валентин говорил, что у него с родителями сложные отношения, хочет отдельно пожить. А в городе снимать жилье ему было не по карману.
— То есть у Резвухина были неприязненные отношения с родственниками? — уточнил следователь.
— Наговаривать не буду, все, что я знала, я вам уже сказала.
— А здесь, в усадьбе или в деревне, он не завел каких-нибудь внеслужебных отношений? — следователь мазнул взглядом по Марине, которая еще больше побледнела и вжалась в стул.
— Нет, у него со всеми были ровные рабочие отношения, — пожала плечами Татьяна Ивановна, от которой не укрылся брошенный в сторону ее заместительницы взгляд. — Романов он ни с кем не заводил, если вы об этом. Вы поймите, он парень был совсем простой, без образования. С утра до вечера мастерил что-то, иногда приходил в барский дом, но только чтобы мне новые изделия показать.
По вечерам уходил домой. Я даже ни разу его на улице не видела. Замкнутый работящий парень.
— Но вот он ваш работящий, — следователь кивнул в сторону накрытого простыней тела. — Кому-то же понадобилось его убить. Да еще именно в усадьбе. Что он тут ночью делал-то?
— Вот это самый главный вопрос, — призналась Татьяна Ивановна. — Двери были заперты снаружи. Ставни изнутри.
