Сэр Уинстон поинтересовался, не выпуская изо рта очередной сигары, когда же наконец специалисты из Блетчли начнут снабжать правительство и Форин офис[28] по-настоящему ценными данными, а не обрывками переговоров капитанов немецких патрульных катеров?
Командор ответил с прямотой старого солдата, не зря получившего в свое время военный Крест[29] на полях Великой войны:"
"– Сэр Уинстон, не стоит забывать, что именно благодаря этим ребятам удалось поймать «Бисмарка»! А количество «немецких дойных коров»[30] удалось сократить с восьми до одной всего за три недели!
– Стюарт, — ответил Черчилль, — я это помню, но не зря же вы в прошлом месяце разорили военное министерство на шестьсот фунтов[31], дабы наградить своих «умников»? Британский народ хочет большего!
– Да, Уинстон, но деньги-то распорядились выделить вы!
В ответ премьер-министр рассмеялся и перевел разговор на другую тему.
Но полковник отлично понимал, что премьер ничего не забывает.
– Как дела в Блетчли? — поинтересовался полковник у как раз вошедшего в комнату посланца, чье лицо было ему безусловно знакомо, но чьего имени «Си» не помнил.
— Как поживают «крабы» и «лобстеры»[32]?
– Все прекрасно, сэр! — бодро отрапортовал дешифровальщик. — Улов отличный!
«И все же интересно, с чем примчался этот «гонец из Парка»?» — Взяв со стола изящный ножик, Мэнзис взрезал запечатанный сразу тремя сургучными печатями конверт, вытащил сложенный вдвое лист плохой серой бумаги. А кто еще даст другую этим умникам, которые расходуют ее просто в невероятных количествах в стране, задыхающейся в кольце подводной блокады?
Развернул и, путаясь в обрывках не расшифрованных до конца, а потому вставленных в текст непереведенными, корявых аббревиатур, до которых «гунны» большие любители, прочитал послание.
– Вы свободны! — стараясь, чтобы дрожание голоса не выдало волнение, скомандовал сэр Стюарт гонцу.
Последнее, что услышал Джимми, закрывая за собой дверь начальственного кабинета, было: «Сэр Уинстон, возможно, вам будет приятно узнать, что русские убили Гиммлера…»
* * *Москва, ул.
Дзержинского, 5-й этаж. 16 августа 1941 года. 11:32
– Товарищ старший майор, разрешите? — Несмотря на многолетнюю дружбу, Эйтингон всегда соблюдал протокол.
– Да, заходи. — Павел оторвался от папки со списками кандидатов в диверсионные группы.
Вслед за майором в кабинет вошел невысокий худощавый мужчина. Узкое изможденное лицо, на котором выделялся большой крючковатый нос. Высокий лоб, переходящий в залысину.
