Плавал я на пароходиках, всегда с них хоть что-то на берегу видно. Может, заблуждаюсь.
– Полагаешь, нас запулило в мир неведомый? – На лице Рипы нет выражения, которое можно было бы истолковать. – Смотри, ивы, вон вяз и клены. Я не ботаник, но эти деревья часто встречаются. Клены вообще обычно сажают в лесополосах вдоль железных дорог, поэтому и растут они повсеместно. Однако лиса непуганая. – Славка проследил за Рипиным взглядом. Точно. Остромордая собачка с пушистым хвостом метрах в двадцати поглядывает в их сторону, что-то выскребая лапой из земли.
Встал. Лиса напряглась, но занятие свое не прервала. Только немного повернулась, так, чтобы удобнее стало задать стрекача.
А солнышко здесь серьезное. Всего-то прошлись по песочку, а кожа на икрах ног и предплечьях уже полна самых сильных ощущений.
– Ты как, белокожая, легко сгораешь?
– Обычно легко сгораю и облупляюсь. А на этом солнышке в два счета обуглюсь, и буду лежать и поскуливать. В общем, если идти, то только короткими перебежками от тени до тени.
Дернул травинку. Легко оторвалась у самого корня. Другую. Эта лопнула в месте, за которое ухватился. А вот третья поддаваться не захотела. Пришлось вставать, отламывать от нижних сухих сучьев не названного Рипой дерева палочку, наматывать на нее верхнюю часть стебля и вырывать из грунта, держа двумя руками, за счет силы ног. Травина прямая с редкими невыразительными листиками оказалась удивительно прочной.
Вот они-то ему и нужны. Технология добычи отработана, за дело!
Вообще-то и трава здесь растет непривычно.
Расстояние от растения до растения примерно на ширину ступни. Каждая травинка – сама по себе. Все отмеченные виды не отличаются мясистостью стебля или листьев, что характерно для мест, где много солнца. Кстати, хорошо, что заросли неплотные, а то чуть на змею не наступил. Вторую отпугнул, топая посильнее. Как в книжках и пишут, они отползают от мест, откуда исходят сотрясения."
"Когда принес туда, где сидела его спутница, вторую охапку, получил на голову шапку, живо напомнившую головной убор Страшилы Мудрого, сидящего на колу на краю пшеничного поля.
Девушка выплетала пелерину. Вообще-то она эти стебельки протягивала, держа за концы, вокруг сука, отчего с них слетали листики, и сами они делались мягче. А потом прополаскивала в воде, вымывая остатки сока. Попробовал – на ощупь как шпагат. И на разрыв крепко, руками не разорвать. Каждая травинка – сантиметров семьдесят.
