Поэтому скромная жизнь в скромном доме на скромные средства ни для кого не стала неожиданностью. То, что боевой офицер не отчается, не опустит руки, пытаясь уберечь родную страну от грозящей заокеанской напасти, тоже естественно. Он много писал старым товарищам, часто надолго отлучался для встреч. Моун – это не тряпка на ветру большой политики. А вот газеты его не поддержали.
Накопления семьи были скромными, поэтому огород, на котором трудились все, кроме отца, был существенным подспорьем, тем более что немало семян, как оказалось, прислуга не забыла взять с собой из дальней поездки.
Слуга полковника и служанка мамы – это отдельная история. Они – рабы, собственность хозяев. Но, как это обычно и случается с теми, кто всегда рядом, члены семьи – младшие и зависимые. Тем не менее о них заботятся и нормально, по-человечески ругают, не применяя жестоких мер физического воздействия.
Когда через полгода после возвращения у служанки случился роман с кучером одного приезжего плантатора, матушка приняла в этом живейшее участие.
Вскоре был заключен брак, после которого девушка сменила хозяина, а взамен состоятельный господин ее мужа подарил семье полковника тоже молодую женщину, обладавшую навыками ведения домашнего хозяйства и, как оказалось, понимающую в целебных травах.
Жаклин, таково было ее имя, много времени проводила с детьми. Они вместе обошли все окрестные леса и луга, зарисовывая и листики и стебельки, разглядывая лягушек и подкарауливая около норки в ожидании, когда осторожная мышка выйдет оттуда по своим делам.
Иногда болтали по-русски, храня это в секрете от родителей. С другой стороны, как бы без этих разговоров Робин смог разобраться в учебниках, стопу которых привез с собой из-за моря. Ну и без помощи «служанки», которая почему-то немало понимала и в химии, и в физике, и даже в астрономии.
Матушка шила, иногда на продажу. Отец неустанно боролся с царившей в обществе беспечностью и непониманием внешней опасности.
А их сын перетаскал домой всю городскую библиотеку, помогая Жаклин делать постраничные копии. И принялся за университетскую. Кроха-сестричка несмотря на то, что была не слишком симпатичным ребенком, отлично ладила с другими детьми, чего нельзя сказать о Робине.
Окончив школу в тринадцать лет, на четыре года раньше сверстников, он поступил в лучшее военное училище.
