Раскупали ее быстро, поскольку отдавалась она недорого. Мать – угольно-черная Будур – перестала пугать встречных своим лицом – к ней привыкли, как и к ее дочери, Танке.
Достатка в их доме не было, нищеты не отмечалось. Живут люди, да и пусть себе живут. Завязались знакомства: и по соседству, и по рынку, женщины вообще много общаются, и некоторые свои тайны прекрасно хранят сообща. То, что из окрестностей порта и рыночной площади куда-то подевались беспризорные детишки, не привлекло к себе ничьего внимания.
Жизнь текла привычным потоком до тех пор, пока не произошел налет банды атамана Куруша. Со свистом и гиканьем по улицам промчались верховые, уничтожая редкие патрули городских стражников. Выстрел из самострела, удар копья на скаку или короткая кровавая сеча – и шайке грабителей никто не препятствует. Кто мог – заперлись в домах за крепкими дверями. Лихоимцев не интересуют их жизни. На покинутой площади достаточно добычи. И в лавках, и в складах немало товаров. Тележки, упряжные и вьючные лошади.
Зерно и ткани, изделия из металлов и керамика – все это пакуется и грузится. Пока горожане не пришли в себя, пока не организовали отпор, надо торопиться. И, прежде всего, выводится колонна пленных: мужчины, женщины, дети. Все, кто не успел спрятаться и не попал под клинок, связаны и под охраной направляются в сторону гор. Надо отдать должное организованности налетчиков, вся операция не заняла и получаса."
"Нат и Танка по крышам и через смежные дворы выбираются в сторону дороги, по которой стремительно отходит шайка.
С забора вскарабкались на скалу, спустились по крутому склону и нырнули в кустарник.
– Вас бы за смертью посылать, – недовольно ворчит Виктор. Будур стаскивает с прибывших шаровары и подает камуфляжки.
Переодевание происходит стремительно. Через минуту четыре невнятных силуэта перебираются через кручу, в обход которой идет дорога. Успели вовремя, арбы и вьючные лошади только что прошли в сопровождении верховых и привязанных к седлам убитых разбойников.
А вот пленные идут явно медленнее и уже отстали. Их охрана зорко поглядывает назад и торопит людей, подгоняя пинками и ударами тупых концов копий. Авангард, впрочем, не уходит в отрыв – колонна сплошная, и четыре верховых ее замыкают. Голый склон, в верхней части которого у самого гребня расположились приднепровцы, не дает ни малейшего шанса на скрытное сближение с неприятелем, до которого от трехсот до полутораста метров.
