– Ну-с, Миша! Что у нас действительно плохого? – Славка уже понял – есть новости. Слишком возбужден сегодня их безопасник.
– Вверх по Оке идет удалой стружок. И гребцов на нем – тридцать два сидят. На нашем, правом берегу селений нет, а вот к вольным землепашцам, что обосновались так, что с воды видны их покосы или пашни, заглядывают подряд и без пропусков. Надо полагать – данью обкладывают.
– И что, ты думаешь, произойдет дальше?"
"– Думаю, – Мишка нахмурился, – это воевода Кухтыль с Камы от деда своего князя Сивого.
Дань заломит такую, что крестьяне дождутся его ухода и сделают ноги. На левом берегу Волги так уже было в позапрошлом году. Едва он уплыл, восемнадцать родов к нам запросились. Приняли мы их, конечно. Подогнали баржу, помогли загрузиться вместе со всем скарбом и спрятали аж на реку Алатырь. Помогли отстроиться, инвентарь им хороший привезли. Кстати, в Паклинском отчете они не фигурируют, поскольку все еще дичатся, держатся особняком.
В прошлом году этот же воевода по Ветлуге поднялся, но никого там не нашел.
Нет в тех местах населения, по крайней мере, по берегам, а данников своих отыскать на Волге не смог. Вот нынче Оку проверяет, на предмет покорения и обложения. Так что дубовый бронекатер с бэтээровской башенкой спрятан у нас на реке Сережа, и три мелкосидящие самоходные баржи. Подготовишек из приокских заповедных лесов воспитатели отводят на юг. Наблюдаем, ждем развития событий. – Мишка разводит руками. – С этими хлебосеятелями, если предложишь что – откажутся обязательно.
В степь от реки уходить им резону нет, не любят они вдали от леса жить.
– Как полагаешь, а почему это воинство на нашем берегу ничего не ищет? Нет признаков жилья?
– Лет тридцать назад наши разведчики поднимались по Каме. Встретили городок, вокруг городка – деревеньки. Засеянные поля, стада пасутся, конные патрули. Ребята к ним как к людям с дарами пришли, а те их повязали и к делу приставили. Скотный двор чистить и другие работы по хозяйству.
Дружина невелика, но смотрит зорко. Так что парни наши на вопросы о том, откуда они взялись и зачем приехали, ответили честно, ну а неделю спустя сбежали. Не рекой ушли, а степью да перелесками. Так дело было, Максютка?
– Так, дядя Миша. С тех пор мы с Митькой клейменые.
– Так что мы на Каму и не суемся, не до войны нам, сам понимаешь. Разведчики в те места хаживали, смотрели издалека. Городок рос, деревеньки вокруг него множились.
