Книга Стоунхендж — читать онлайн бесплатно полностью

Моряки работали споро, мокрые мускулистые спины блестели от брызг и от пота. Волны ходили тяжелые, мрачные, но корабль несся уверенно. Томас, не будучи моряком, наконец понял, что если одни корабли строят в расчете на перевоз через море целое войско крестоносцев или стадо скота, другие для свирепых битв в открытом море, то этим торговцам с мечами в руках для выживания нужны скорость и увертливость. Похоже, они их получили.

Яра спросила внизу убитым голосом:

— Значит, все напрасно?

— Почему?

Он смотрел внимательно за ее лицом.

"— Но если тебе не суждено принести чашу... то что будет, когда ты ступишь на берег? Сгоришь в огне? А чаша исчезнет? Или мы просто не доплывем, утонем раньше?

Он несколько мгновений следил за ее лицом. Яра явно убита горем. Или прикидывается? Осторожно подбирая слова, сказал:

— Если пророчество велит принести чашу Иосифу Аримафейскому, то ему и нести... Я положил чашу в его мешок.

Она смотрела неверяще, потом в глазах появился гневный блеск, а щеки покраснели.

— И мне не сказал?

— А что особенного? — удивился Томас. — Мы шли втроем, груз делили.

Их глаза встретились. Томасу стоило усилий не отвести глаза. Злость сменилась гневом, она вспыхнула, набрала в грудь воздуха, чтобы сказать что-то очень злое. Томас уже напрягся, готовый защищаться, оправдываться, но не отступать, однако плечи Яры внезапно поникли. Ярость в глазах погасла, а голос дрогнул от страдания:

— Понятно.

— Ну, Яра, зачем же так грубо! Я ж молчу, не напоминаю, что ты в какой-то тайной секте...

— Была!

— А где видно, что ты оттуда ушла?

— Я могу поклясться!

Томас развел руками.

— Яра... Я человек, который никогда не нарушает клятвы. Но я могу поклясться в чем угодно перед сарацином, язычником или индуистом и с чистой совестью ее нарушить. Или дать клятву благородному рыцарю, потом отказаться с легкостью... ну, пусть с не такой уж легкостью, затем покаяться войсковому капеллану.

Она спросила подавленно:

— Но разве нет нерушимых клятв?

— Есть, — ответил он с невеселой усмешкой, — но такие клятвы дает себе сам человек. Их легче всего нарушать, но как раз они бывают самыми нерушимыми.

Избегая ее взгляда, достал из мешка ломоть ржаного хлеба и завернутое в пергамент сало.