Книга Стоунхендж — читать онлайн бесплатно полностью

Калика как огромная тень пронесся на цыпочках вдоль стены, возле огромной двери, похожей на ворота, остановился, указал Томасу глазами.

Они ворвались, как два быка. В просторной комнате было немало вещей, столов под стенами, но в самой середине стояла кровать с балдахином из желтого шелка и с тяжелыми занавесями со всех сторон. Калика кивнул Томасу на дальний стол, там стояла блистающая чаша, а сам бросился к постели.

Томас поспешно отвернулся. Сердце замерло, словно вмороженное в глыбу льда.

"Он сорвал штору, завернул чашу, стараясь не обращать внимания на звуки, что доносились со стороны постели. Лучше пусть калика: ему не обязательно вызывать врага на поединок, раскланиваться, обмениться любезностями, соблюдать все правила вежливого обхождения с противником.

Взгляд упал на тускло поблескивающее железо в углу. Томас подпрыгнул. Ночной Сокол велел принести доспехи англа в свои покои! Пробовал напялить на свои тощие кости? И пытался поднять одной рукой его меч?

Когда калика вернулся от постели, такой же невозмутимый, словно вылез из-под одеяла, Томас был уже в своем доспехе. Калика затянул ему на спине ремни, стукнул кулаком.

— Вылитая перловица!.. Только перл из тебя, как из моего.

Томас косился на задернутый занавес постели. Крови оттуда не вытекало, но это не значило, что Ночной Сокол остался цел. Вместе с женщиной, если он допускает их в постель.

— Как там?

— Как должно, — отозвался калика лаконично.

— Он... был один?

Глаза калики были темно-зелеными, словно листья клена, а голос ровный, без эмоций:

— У него широкая кровать, но подушка одна. Похоже, он не допускает баб в постель. Да и верно делает.

— Да, они все предают.

Томас ощутил себя так, словно гора упала с плеч, а тяжелые доспехи стали невесомыми. Он не желал, напомнил себе строго, чтобы хоть какая-то женщина пострадала. Даже если она делит ложе с этим извергом. Даже если она предательница. Калика говорит, что они все предательницы, но не убивать же их всех?

Он постарался придать своему голосу сарказма:

— А ты так и пойдешь голым?

— Разве я голый? — удивился калика.

— Ну, по европейским меркам.