Книга Стоунхендж — читать онлайн бесплатно полностью

Шахрай обратился к Томасу, в котором видел благодарного слушателя:

— Вообще-то еще до Менелая красотой Елены был очарован великий герой Тезей.. Он ее похитил и увез к себе в Афины. Там она жила с ним в любви, пока за ней не появились ее братья, великие герои Кастор и Поллукс, и не освободили ее из замужества-плена.

По дороге обратно они оставили Елену у старшей сестры Клитемнестры, жены Агамемнона, потому что Елене пришел срок родить. Ее дочь назвали Ифигенией, которую вернувшийся с войны Агамемнон признал своей дочерью.

После этого вернувшись в Лакедемонию, Елена была выдана замуж за одного из героев — царевича Спарты юного и отважного Менелая. Едва Елена успела родить ему дочь Гериону, как к ним в гости приехал красавец Парис. Елена, которая после близкого... гм... очень близкого знакомства с лучшими героями Эллады... это была такая страна в древности, теперь там живут невежественные греки... Елена тяготилась скучной семейной жизнью. Едва Менелай уехал по делу, она уговорила Париса взять ее с собой в блистательную Трою, тогда — величайший город на свете.

— Разве женщин можно в чем-то винить?

— Гм, — произнес калика саркастически. — В самом деле.

— Красота стоит выше любых обвинений! Так и Елена была невинна в тягчайших преступлениях, совершаемых вокруг нее, за нее, во имя ее, ради нее.

Калика пробурчал:

— Добро, что хоть под старость повесили.

Шахрай отмахнулся:

— Ну, какое предостережение! Сколько народу вешают лишь за то, что сорвали яблоко в чужом саду? А погибла... такой нехорошей смертью... уже после смерти своего мужа и защитника Менелая, а тот скончался от старости... Так что думаю, многие бы женщины согласились быть повешенными под старость, как сказал странник, хотя и в этой так называемой старости она сохраняла красоту и молодость.

Отворилась дверь, и в зал вошла, ведомая под белы руки, Яра. За нею девки несли ларцы с румянами, ожерельями, жемчугами. Шахрай вскочил, глаза его блестели, как у большого кота. Яра не изволила переодеться, только распустила волосы по спине, а на лбу перехватила голубой лентой.

— Позволь, сокровище..."

"Шахрай подал ей руку, подвел к столу, усадил, лишь потом сел сам. Яра держалась надменно, на Томаса и калику не повела и глазом.