Беглых связали попарно и усадили на возы. Разведывательная команда охраняла пленников. Питерцы с Чегодаевым ехали в тарантасе во главе колонны. Самохвалов с иркутскими сыщиками остались довершать разгром: делать повальный обыск, сочинять протоколы, реквизировать вещественные доказательства.
Лыков с Азвестопуло вернулись в Иркутск победителями. Их принял генерал-губернатор и с любопытством расспросил «демона» о его внедрении в банду. Алексей Николаевич телеграфировал в Петербург Курлову с Зотовым и сообщил предварительные результаты.
Дело было сделано: номера для беглых уничтожены, их содержатели и постояльцы арестованы. Попалось много опасных преступников, объявленных в розыск. Захвачены паспортный стол, бухгалтерия и архив, что позволяло выявить сообщников предприятия.
В Иркутске продолжались облавы. В гостинице «Марсель», известном притоне, взяли Африканта Силина, побег которого и вызвал командировку Лыкова в Сибирь. А в чаевой Кабахидзе сыщики обнаружили бывшего письмоводителя из Туруханска Мелентия Непогодьева.
Заперли даже самого Ононашвили, хотя Алексей Николаевич был против этого. Однако генерал-губернатор настоял.
Лыков лично пришел арестовывать главаря кавказцев. С ним были Азвестопуло, Аулин и надзиратель Франчук. Нико узнал Сергея и презрительно скривился. Тот взял грозного хозяина за шкирку и пинком выкинул в соседнюю комнату. Сыщики начали обыск. Лыков открыл бюро, вытащил оттуда толстую пачку банкнот и принялся раскладывать их на три кучки. В каждой выходило по нескольку сотен.
Иркутяне с недоумением наблюдали. Разделив деньги, коллежский советник вручил их каждому из сыщиков со словами:
— Это вам премия от Николая Соломоныча.
— А он того… прокурору жалобу подаст… — робко сказал Франчук, не принимая купюр.
— Вот я ему подам!
Бернарда Яковлевича смущало другое:
— А вы себя обошли.
— У него лесное имение в Костромской губернии, ему не требуется, — пояснил Азвестопуло, деловито засовывая свою долю в портмоне.
— Тогда того…"
"Через неделю «ночного губернатора» отпустили на волю.
Улик против него, как и ожидал Лыков, не нашлось. Но удар нанесли чувствительный. Грабительская организация сибирских кавказцев объединила множество беглых. Десятки их вновь угодили на нары. Тюремный замок, и без того всегда переполненный, теперь трещал по швам.
Ситуацией воспользовался Володька Чалдон. За один вечер его банда ограбила три заведения, принадлежащие Ононашвили через подставных лиц.
