Корабли охранения разделил на два отряда, подчинив фрегаты крейсерам «Аляска» и «Вирджиния», которым надлежало двигаться параллельными курсами по кратчайшему маршруту и ведя бурный радиообмен.
Авианосец в сопровождении четырех эсминцев и пары ударных подводных лодок ушел в «полной тишине» на триста миль южнее. Адмирал, как и командир «Нимитца», был уверен, что их иезуитская хитрость удалась, они и на этот раз обведут вокруг пальца «косолапых». Но это были всего лишь иллюзии, через десять часов в лазурном небе показались серебристые силуэты ракетоносцев, тащившие за собой белые шлейфы инверсионного следа, это были «Ту-95».
На перехват «стратегов» тут же взлетело звено истребителей «Ф-18» «Хорнет», но было поздно, в боевой обстановке ракетоносцы не входили бы в зону видимости, а запустили своих «поросят» с предельной дистанции. И если учесть мощность боевой части российских противокорабельных ракет, то даже попади в «Нимитц» половина от дюжины, авианосец, возможно, не затонул, но как боевая единица перестал бы существовать…
Адмиральские апартаменты были отделаны с особым шиком, совмещая в себе богатство, комфорт и домашний уют.
Стены были обтянуты бархатом изумрудного цвета, картины в массивных рамах с морскими пейзажами, кожаная мебель. Адмирал рывком поднялся из кресла и подошел к бару, решив, что пришло время расслабиться. Достав бутылку «Столичной» и стакан, Нильсон наполнил его на треть.
Всем спиртным напиткам он предпочитал русскую водку.
Началось это давно, еще в кадетские времена в военно-морской академии Аннаполиса. Сказать, что водка ему нравилась, Нильсон не мог, скорее всего, через употребление этого напитка он надеялся понять психологию потенциального противника. Тогда почти все американцы считали, что рано или поздно, но все же они сойдутся в смертельной схватке, звездно-полосатый и кумачовый со скрещенными серпом и молотом стяги, защищая свои ценности. Позже история ястребов в униформе щелкнула по клюву, показав, что затянувшееся противостояние выигрывают не военные, а политики.
Не ястребы, а змеи…
Адмирал одним глотком, «по-русски», влил водку в рот, потом глубоко выдохнул и зажевал соленым сырным крекером.
«В боевой обстановке ситуация могла быть печальней, чем я себе представляю», — усаживаясь обратно в кресло, подумал Нильсон, алкоголь приятным теплом растекался по сухому телу пожилого моряка.
