Я ничего не ответила, но чувствовала, что мое лицо красноречиво пылает.
В ночь перед судом Вильям написал очень нежное письмо, в котором сообщил, что страшно скучает, и что как только все разрешится, он предлагает уехать на пару недель в Норвегию, в горы, где у его семьи есть загородный дом. Лыжи, снегоходы, северное сияние, длинные ночи у камина… «Что скажешь? Не могу думать ни о суде, ни об учебе, ни о работе – ни о чем, пока не услышу от тебя «да».
Вместо ответа я решила нарисовать открытку и вручить ему завтра в конверте.
На ней будут сугробы, елки, лось и несколько строк по-норвежски. Надеюсь, напишу все без ошибок.
И смогу нарисовать лося.
* * *День Икс настал. Мы приехали в суд, который уже оказался набит битком. Среди присутствующих я узнала родителей Вильяма, его друзей, кое-кого из преподавателей университета, Айви и очень похожую на нее женщину, разодетую в мех и кожу – должно быть, мать.
Перед самым заседанием суда меня нашел отец, вывел в коридор и сказал:
– До меня тут дошли слухи, что у вас с Вильямом наконец завязались отношения?
– Похоже на то, – робко улыбнулась я.
– Тогда тебе может не понравиться то, что ты услышишь на суде.
– Почему?
– Вся моя защита построена на его отношениях с бывшей девушкой и на том, как сильны его чувства к ней. Я буду упирать на то, что именно это ввергло его в состояние аффекта и заставило потерять над собой контроль.
– Л-ладно, – выдохнула я. – Не проблема…
– Я уже говорил на эту тему с Вильямом. Он не в восторге от этой идеи, но деваться некуда.
Нужно убедить судью в том, что Айви ему очень дорога. Она будет тоже выступать и, вероятно, будет рассказывать о том, что тебя не слишком обрадует. Любую информацию о ваших с Вильямом отношениях лучше не бросать судье в лицо, чтобы не поставить Вильяма в уязвимое положение…
– Я поняла, пап. Все нормально. Даже если они сольются в показном поцелуе у меня на глазах, я выстою. Ибо это просто представление…
– Именно это я и хотел услышать. Представь, что ты пришла в театр на «Ромео и Джульетту»…
– Ха-ха… Постараюсь изо всех сил.
Отец обнял меня и сказал, что ему пора.
– Передай это Вильяму, хорошо? – Я протянула папе конверт.
– Любовные послания? – закатил глаза он.
– Вроде того.
– Я передам, но после суда, если ты не возражаешь. Сейчас парню нужна холодная голова, а не твои обнаженные фотки.
– Клянусь, там их нет! – рассмеялась я.
– Так я и поверил.
Мы распрощались, и я вошла в зал, выискивая Вильяма глазами.
