На третьем Крейг взял меня за руку и обнял. На моей руке была варежка, шею закрывал шарф, а к лицу он не прикасался. Он был очень осторожен, и это было здорово.
Крейг знал практически все обо мне. Он с удовольствием читал мой Инстаграм уже несколько лет. А там я много откровенничала. Он знал меня дольше, чем Вильям, если уж на то пошло. И с каждым днем мое доверие к нему росло, укреплялось и превращалось в нечто большее.
Так что я даже однажды пригласила его в гости. Мы пили вино, я чувствовала себя очень расслабленно и счастливо.
И в какой-то момент подумала, что могу позволить себе чуть-чуть больше, чем обычно. Я подошла и обняла его. Не по-дружески. Уткнулась лицом в его облегающий джемпер, провела ладонями по плечам. А он ответил мне. Ладони, облаченные в перчатки, коснулись моего лица, шеи, прошлись по спине.
– О чем ты думаешь? – спросил он.
– О том, что могла бы сделать прямо сейчас, не будь моя кожа такой эгоистичной сволочью…
Он рассмеялся, а потом добавил:
– Я думаю о том же. Если бы существовал хоть какой-то способ вытащить тебя из темницы, я бы вытащил.
Я бы сделал тебя счастливой.
Мое горло свело от невыразимого волнения.
– А что, если есть… один способ?
И я рассказала ему обо всем. О горячей воде. О воске, которым можно покрыть ладони. И об окне в тринадцать минут, когда можно успеть делать все. Почти все. А потом мне просто нужно принять душ. Горячий, на пределе терпимости душ.
И Крейг не испугался. Не испугался, как сложно, странно и стремно все может быть.
Он прижал меня к себе и сказал, что сделает все, о чем я попрошу.
Тем более что он тоже этого хочет. Только пусть это случится не сегодня, после того, как мы распили бутылку вина, а когда мысли будут ясными, когда мы купим восковой спрей и сможем точно отсчитать тринадцать минут. Раз уж это вопрос жизни и смерти.
* * *Всю неделю после этого разговора я очень нервничала. Моя фантазия рисовала не слишком приятные последствия того, что мы с Крейгом запланировали. Я представляла себя с ожогами по всему телу.
Представляла как Крейг в ужасе кричит, что это был первый и последний раз, когда он тронул меня. Я думала о том, что будет, если, например, порвется презерватив. Горячая вода не сможет спасти – меня обожжет изнутри так, что о сексе можно будет забыть до конца дней.
В конце концов я так себя запугала, что позвонила брату и попросила быть неподалеку в пятницу вечером.
– А что будет в пятницу вечером?
– Я собираюсь отдаться парню.
– Совместимому с тобой?
– Нет.
