Преследователь последовал за нами втискивая громоздкое тело в зазор между тушей и стеной, но зацепился одним из шипов. Туша серва провернулась, зажимая тварь. Лапы стального паука заскребли, сдирая остатки декоративного пластикового покрытия со стен и медленно проталкивая его тело. Мы с Бартом вскинули стволы и дали пару коротких очередей, впрочем, без видимого результата.
Заметив, что Ириска уже скрылась в воздуховоде, я мотнул головой на дыру другу. Он, не раздумывая отключил магнитные подошвы и в прыжке ввинтил свое тело не такую уж и широкое отверстие.
Вот же акробат хренов. У меня подобный трюк повторить не получится, хватит, на кувыркался уже. Так, что стоило Барту забраться в воздуховод, я рванул ножками по стене поливая очередями прорвавшегося через преграду сателлита роя. Несмотря на то, что снаряды в основном рикошетили от брони, мне все же удалось повредить что-то важное. Два левых опорных манипулятора стального паука окончательно потеряли подвижность, но упертая тварь настырно ползла ко мне.
Счетчик боеприпасов показал сиротливый ноль, я отстегнул опустевший магазин и сдернул с пояса новый.
Тем временем на поле появилось новое действующее лицо. Луч моего фонаря выхватил из мрака стремительную серую молнию. Адская, мать его, сороконожка по-другому это чудовище и не назвать. Непропорционально большая, относительно основного тела, голова жуткой твари когда-то была малым техническим сервом, а пятиметровое тело состояло из сцепленных между собой нескольких десятков уродливых туш виденных уже ранее бытовых сервов.
Похоже к нам на огонек пожаловала мамка того зерг раша, что мы покрошили в швартовочном отсеке.
Пока я трясущимися от страха руками пытался вогнать новый магазин в приемное гнездо винтовки, сороконожка застыла на потолке подняв переднюю часть корпуса словно приготовившаяся к атаке змея. Десяток красных светодиодов оптических датчиком сверлили меня взглядом, тварь выбирала жертву. Но похоже сегодня удача поцеловала меня в губы. Стоило магазину защелкнуться, а индикатору боезапаса сменить цвет с красного на зеленый, серая молния выстрелила в тушу раненого стального паука.
Обвила кольцами его тело, лишая подвижности и маневра. Мой палец свело судорогой на сенсоре открытия огня. Серповидные жвала, бывшие когда-то давно рабочими манипуляторами технического серва, озарились вспышками плазменных горелок и вгрызлись в броню жертвы. Паук забился в агонии, но стальная сколопендра держала крепко.
