И это казалось чем-то, что она не должна была игнорировать.
В конце концов, если поцеловать кого-то было хорошей идеей, ей, вероятно, не стоило беспокоиться о том, что ее потом стошнит на него, верно?
«В любом случае», сказал Фитц, возвращая ее к настоящему моменту, «похоже, нам будет о чем поговорить на третьем этапе».
«Да… похоже, что так и будет», — пробормотала Софи, испытывая облегчение от того, что почувствовала, как он возвращает себе сознание.
Но как раз в тот момент, когда она подумала, что, возможно, избавится от более стрессовых вопросов, он сделал паузу, чтобы затронуть последнюю тему.
Киф."
"И ее мозг превратился в пылающее солнце.
Фитц отшатнулся от интенсивности этого, и она попыталась придумать шутку или оправдание… что угодно, чтобы убедить его, что есть совершенно нормальное объяснение тому, что они оба чувствовали.
Но жар выжег ее мозг.
Она не могла думать.
Не могла пошевелиться.
Она едва помнила, что нужно дышать.
И Фитц тоже хранил молчание.
Тиерган, наконец, спас их, дав им понять, что их урок заканчивается.
Но Софи не сомневалась, что на третьем этапе они будут обсуждать Кифа.
Просто не знала, когда.
Перед уходом спросила Тиергана о времени, задаваясь вопросом, назначит ли он встречу перед их следующим уроком телепатии. Но все, что он сказал, было:
— Ты дашь мне знать, когда будешь готова. Может пройти несколько часов. Может пройти несколько дней. Может быть, гораздо дольше. Потрать время, чтобы действительно подумать о том, что нужно, прежде чем мы вернемся к чему-либо из этого снова.
Так что теперь она застряла, уставившись на бомбу замедленного действия, ожидая, когда произойдет взрыв, вероятно, именно поэтому она добралась домой и забралась прямо в постель.
Она знала, что должна использовать эти драгоценные внеклассные часы для чего-то продуктивного, но не могла перестать прокручивать Инквизицию, пытаясь понять, что все это значит.
И гадая, делает ли Фитц то же самое.
И беспокоясь о том, какие предположения он делал… особенно о Кифе.
И все это было просто…
Нелепо.
Ей нужно было остановиться.
Но она не знала как.
Ее мысли просто продолжали вращаться, вращаться и вращаться.
— Хорошо, — пробормотала она, осознав, что Эделайн все еще терпеливо сидит рядом с ней, несмотря на то, как долго она игнорировала ее. Она закрыла глаза и глубже зарылась в подушки, прежде чем сказала: — Может быть, у меня какая-то мальчишеская драма.
