К чему дополнительная обуза, когда она должна будет заботиться о малыше? Вероятно, он ощущал ее страх, потому что с нечеловеческой энергией работал, стремясь выздороветь. Пока он ходит с палкой, но скоро избавится и от нее.
Из детской послышались звуки – ребенок проснулся. Спенсер опередил Фредрику и пошел за дочкой. Сага редко просыпалась с плачем – обычно она сразу начинала говорить. Вернее, лепетать. Еще она надувала пузырьки слюны. Малышка была настолько точной копией Фредрики, что даже жутковато становилось.
Спенсер вернулся в кухню с улыбающейся Сагой на руках.
– Ты же сама говорила, что хотела бы выйти на работу.
– Да, конечно, но такие решения не принимаются спонтанно. Как долго ты намерен сидеть дома?
– Месяца два.
– А потом?
– Потом она пойдет в садик.
– Место в садике нам дали с августа.
– Вот именно. А до того мы еще успеем съездить в отпуск. Так что все удачно складывается – я могу пробыть с ней дома до лета."
"Фредрика замолчала, изучая его изборожденное морщинами лицо. Любовь к Саге стала неожиданностью для него самого – он не подозревал, что к ребенку можно испытывать такие сильные чувства.
Но ни разу он ни словом не упоминал о том, чтобы взять отпуск по уходу и сидеть дома.
– Спенсер, что все-таки случилось?
– Ничего.
– Не лги мне.
Его зрачки расширились.
– На кафедре кошмар какой-то творится.
Наморщив лоб, она вспомнила, что он рассказывал о двух коллегах, у которых какая-то затяжная вражда. Однако у нее сложилось впечатление, что сам он в этом конфликте не участвует.
– Все та же свара?
– Да, но теперь все еще хуже. Атмосфера гнетущая. Боюсь, это начинает сказываться на студентах.
Сморщившись, он посадил Сагу на пол. Фредрика заметила, что это движение причинило ему боль.
– Ты сможешь целыми днями быть с Сагой один? Я могу начать работать пока на неполную ставку.
– Да, неплохая идея. – Он кивнул. – Мне все равно придется иногда выезжать в Упсалу на всякие заседания.
Его взгляд ускользал, он избегал встречаться с ней глазами. Она явно ощущала: он что-то скрывает.
– Хорошо, – сказала она.
– Хорошо?
– Я поговорю с Алексом. Заеду сейчас к нему на работу и послушаю, что он скажет. Вдруг у него какое-нибудь свежее дело.
Расчлененное тело в двух полиэтиленовых мешках. Алекс уверен, что жертву звали Ребекка Тролле. Петер Рюд недоверчиво разглядывал фотографии двух половин тела. Голова и руки отсутствовали, но Алекс узнал пирсинг в пупке. Анализ ДНК либо подтвердит, либо опровергнет эту версию. Петера одолевали сомнения.
