"
"Воскресенье
26Двое мужчин молча сидели в лодке, не сводя глаз с поплавков, которые казались маленькими шариками на неподвижной глади воды. Одна удочка была пластмассовая, другая – из тростника. Сидели рыбаки уже довольно долго.
– Здорово, что ты приехал, – произнес Турбьерн Росс. Он уже говорил это, но решил, что можно и повторить. – Мы с Соней очень рады тебя видеть. Приезжай еще, в любое время.
– Спасибо, я ценю это, – кивнул Алекс.
До этого момента он и сам не понимал, насколько остро ему было необходимо уехать из города.
Он опасался, что природа и ее покой будут подавлять его, что он не найдет себе места, заспешит домой. Но эффект оказался прямо противоположный. Свежий воздух и безоблачное небо как будто влили в него новые силы.
Однако ему было очень неудобно, что он так поздно приехал накануне вечером.
Турбьерн и его жена заверили Алекса, что ничего страшного, что они ждали его и готовы поужинать позже обычного. Спрашивали, задержался ли он на работе, – и он отвечал уклончиво. Обычно он старался говорить правду, но нынешняя правда не предназначалась для чужих ушей.
Он вернулся домой около трех часов ночи на субботу, поскольку сидел у Дианы Тролле и смотрел, как она пьет вино. А потом проспал до полудня и закончил свои дела только во второй половине дня. Вот и приехал так поздно.
– Как ты думаешь, у него была такая дача? – спросил Турбьерн Росс. – Я имею в виду убийцу Ребекки.
Алекс огляделся: блестящая гладь озера, высокие деревья по берегам. Лишь кое-где домики на раскорчеванных участках.
– Возможно.
– Расчленение, несмотря на его гротескный характер, дает кое-какую информацию.
– Мы подумали об этом и вели допросы подозреваемых именно с этой точки зрения. Однако я никак не могу обойти тот факт, что ее похоронили рядом с другим телом, пролежавшим в том месте почти тридцать лет. Этих двоих что-то объединяет. Тем или иным образом.
– Мы по-прежнему не знаем, кто первая жертва?
Алекс потянул за удочку, подкрутил леску, чтобы проверить, на месте ли наживка. Все было в порядке.
– Я надеялся, что это окажется человек, пропавший в Норчепинге примерно двадцать пять лет назад. Некий Хенрик Бундессон. Но это предположение не подтвердилось. Бундессон в подростковые годы сломал ногу, а у нашего трупа таких повреждений нет.
– Имя знакомое. Кажется, припоминаю, как он исчез.
Алекс с удивлением посмотрел на Турбьерна.
– Думаю, ты тоже вспомнишь, если хорошенько подумаешь, – сказал тот. – Он пропал вскоре после ограбления банка в Норчепинге.
