— Ваше Сиятельство, цепочка! — она подлетела к графу, к самому его лицу, и зависла в воздухе, размахивая крыльями. — Настоящая. Золотая.
— Вижу, — добродушно ответил Реймон Марцелл и скосил на меня глаза. — Тебе очень идет, Арлетт.
«Арлетт!»
— Дешевая совсем, — к птичке вернулась ее привычная заносчивость. От взмахов огненных крыльев волосы графа развевались, а на скатерть сыпались разноцветные искорки. — Но это уже что-то. Это уже не ничего. В следующий раз Мэри купит мне подарок подороже. Цепочку с кулоном.
С драгоценным камнем. С бриллиантом.
Вы только поглядите: аппетиты растут с каждой секундой!
Рассмеявшись, я покачала головой.
Пока Лунет-Арлетт прихорашивалась у зеркала, я достала из-под елки остальные подарки.
При виде отреза шелковой ткани, варежек и муфточки Люсиль расплакалась. И не потому, что сама не могла позволить себе таких дорогих вещей. Нет. Реймон Марцелл был щедрым хозяином и всем назначил хорошее жалование. Просто этой бедняжке ничего прежде не дарили. Ну кроме тумаков.
"
"Переполненная эмоциями, Люсиль едва не задушила меня в объятиях.
Настал черед и остальных слуг быть осчастливленными. Каждый из работников Блэквуда получил по коробке со сладостями.
— А теперь ваш подарок, граф, — охваченная внезапной дрожью, я подошла к Реймону Марцеллу с большим бумажным пакетом в руках.
Его Сиятельство тоже как будто нервничал. Кожа над черным платком, закрывающим нижнюю половину его лица, порозовела.
Суетливым жестом граф откинул крышку карманных часов и бросил беглый взгляд на циферблат.
Днем наш хозяин всегда отсутствовал, а ночью — куда-то торопился.
— У нас ведь есть время? — тихо спросила я.
— Немного, — шепотом отозвался Реймон Марцелл, а потом поднялся на ноги, и мы вдруг оказались смущающе близко. Я почти уткнулась Его Сиятельству в грудь.
Не знаю, что со мной творилось, но я оробела. Не хотелось отдавать графу подарок при всех. Я желала сделать это наедине.
— Можем мы выйти на террасу?
Наверное, это было неприлично.
Наверное, так не делалось.
Наверное, со стороны моя просьба выглядела странно.
Неважно.
Один раз можно и нарушить этикет.
Его Сиятельство долго, внимательно смотрел мне в глаза, будто что-то искал в их глубине, затем кивнул и сказал:
— Надо одеться. Снаружи холодно.
И тут же сверху на нас упали мое манто и роскошный подбитый мехом плащ графа. Лунет постаралась.
Жестом Реймон Марцелл пригласил меня к стеклянной двери, скованной морозными узорами.
