— Что ж, давно я… — Его Сиятельство растерянно поправил на лице платок. — Давно я ничего не праздновал.
С неловким видом он занял пустующее место во главе стола.
По правилам этикета сначала к трапезе приступал хозяин дома, а уже потом слуги, и те наблюдали за ним с любопытством и нетерпением. Понравятся ли графу необычные кушанья? Что из предложенного он захочет отведать в первую очередь?
В этом плане Реймон Марцелл мало чем отличался от своих людей. Его внимание тоже привлек пышный разноцветный тортик.
Селедку под шубой он пробовал с осторожностью, словно ожидал, что ему не понравится, но в итоге с аппетитом умял все, что лежало на тарелке, еще и добавки попросил.
Гордая собой, я наблюдала за праздничным ужином. Даже сама забывала есть, глядя, с каким удовольствием мою стряпню поглощают другие.
Салатики ушли на ура. И шубка, и оливье улетели вмиг."
"К холодцу из рульки и ножек сперва отнеслись с опаской, но, как распробовали, аж за ушами затрещало. Граф, правда, студень не оценил.
Не все блюда русской кухни пришлись ему по вкусу. Зато каким тоскливым взглядом смотрел он на опустевшую миску из-под оливье! Ох, надо было приготовить в два раза больше.
— А теперь позвольте подарить всем подарки, — объявила я, когда обеденный стол наполовину избавился от своего груза.
Слуги переглянулись. Его Сиятельство растерялся. Лунет спорхнула с каминной полки, с которой наблюдала за всеми нами, и устроилась на моем плече.
— Подарки? — прощебетала она, перебирая коготками.
— Подарки — это интересно. Надеюсь, мне достанется самый лучший.
— Право слово, Мэри, не стоило, — смутился граф.
Стоило. Конечно же, стоило. Мне нравилось чувствовать себя нужной и приносить людям радость.
Всей душой я жаждала зажечь счастьем глаза одинокого хозяина блэквудского замка.
Реймона Марцелла я решила одарить в последнюю очередь. Видимо, боялась, что мой самодельный подарок ему не понравится — вот и тянула время. К тому же Лунет нетерпеливо дергала меня клювом за волосы — уж она-то ждать точно не собиралась.
Как ребенок, ей-богу!
— Хорошо, Лунет, ты первая.
Коготки птички чуть сильнее сжали мое плечо. Краем глаза я уловила движение: Лунет расправила крылья. Секунда — и она уже на столе, уселась на краю с важным видом, распушила хвост, а золотистую грудку выпятила колесом, будто подставив для медали.
Я, конечно, не медаль ей приготовила, но подарок тоже очень достойный.
Посмеиваясь про себя, я полезла под елку.
