Убирать, стирать — дело нехитрое.
— Насколько мне известно, — сказал советник, — мистер Джофрэ сегодня расплатился с долгами.
— И где же он нашел деньги? Продал что-то?
Скулы советника вспыхнули.
— Продал, — мистер Годар кашлянул в кулак. — Свою дочь.
Что?
Дочь?
— Куда? Кому?
От возмущения у меня все смешалось в голове. Как можно продать живого человека? Собственное дитя? Раз так нужны были деньги, пусть бы этот господин себя продал. Почему за его ошибки должны расплачиваться другие?"
"— В увеселительное заведение на углу Рисовой и Бельевой улицы.
— Румянец на щеках советника стал гуще. Мужчина отвел глаза.
— Увеселительное заведение — это… таверна?
Бородач снова закашлялся.
— С особенностями.
— Что значит с особенностями?
Я не была наивной дурой и догадывалась, о чем говорит мистер Годар, но до последнего отказывалась верить. Что за мерзость!
— Утром и днем девицы там подают напитки, а по вечерам… Ох, Мэри, я не могу обсуждать с благородной леди такие неприличные вещи.
Кошмар! Надо спасать бедняжку.
К счастью, отец продал ее только сегодня и вечер еще не наступил, так что ничего ужасного с несчастной девушкой, скорее всего, случиться не успело. По крайней мере, я очень на это надеялась. Но надо было спешить.
— Мистер Годар, ваш экипаж где-то рядом? — я схватила бородача за рукав, чтобы не сбежал.
Рыжий опустил взгляд на мои пальцы, вцепившиеся в его пальто клешней краба, и растерянно проблеял:
— Да, вон он, у молочной лавки.
Под вывеской с барельефом козы стояли знакомые сани, запряженные белой лошадью. Я настойчиво потянула к ним мистера Годара.
— Подвезите меня.
— Куда? — поскользнулся на льду советник.
— К углу Рисовой и Бельевой улицы. А нет, сперва в банк. Надо выкупить бедную девушку, а я взяла с собой слишком мало денег. Надо больше. Сниму со счета.
Мистер Годар, которого я упорно тащила за собой и который не особо сопротивлялся моей хватке, вдруг замер как вкопанный.
— Что такое? — воскликнула я, не желая терять ни секунды.
— Тут такое дело, — смутился бородач. — Такое дело, Мэри. Понимаете, ваши деньги…
— Что мои деньги? —занервничала я.
С неловким видом мистер Годар поводил концом трости по снегу, рисуя в нем узоры.
— С дороги! — вдруг истошно заорал кто-то сбоку.
Рядом заржала лошадь. Раздались стук копыт и шорох скользящих по дороге полозьев. Краем глаза я уловила движение и мгновенно бросилась вперед, на мистера Годара.
