Обрадованная, я поспешила к своим баулам, но тут из лесной чащи прямо мне навстречу вышел черный косматый волк и оскалил пасть.
Волк был огромный — не спутаешь с большой собакой. На его могучих угольных боках и вокруг длинной морды белел снежный пух. Зверь смотрел на меня, расставив лапы и угрожающе пригнув голову к земле. Его нос собрался гармошкой, клыки были обнажены. В тишине леса раздавалось низкое, басовитое рычание.
Время остановилось. В желудке будто вырос ледяной камень размером с футбольный мяч. Я знала, что бежать нельзя, иначе волк тут же набросится.
Но господи, как же тяжело было стоять на месте и не шевелиться! Колени дрожали. Сердце грохотало так, что в груди было больно. Я лихорадочно вспоминала, как правильно вести себя при встрече с опасным хищником.
Не смотреть в глаза. Не дергаться. Не поворачиваться к зверю спиной.
Сытый волк, если не почует угрозы, пройдет мимо.
Но голодный…
Я застыла. Вросла ногами в снег. Медленно опустила голову и следила за волком краем глаза.
Не паниковать.
Главное, не паниковать.
Взглядом я незаметно обшаривала пространство вокруг себя. Вон дерево. На него можно залезть. Но добегу ли? Вон в метре от меня на снегу чернеет кривая палка. Если хищник решит напасть, можно попытаться отбиться или напугать его.
В голову против воли лезли всякие ужасы: как волк кидается, как я не могу себя защитить, как жуткие зубастые челюсти смыкаются на моей ноге…
Снова и снова я видела перед собой эти картины.
Косматый не уходил. Смотрел прямо на меня своими круглыми желтыми глазами и скалился все сильнее.
И вдруг шагнул вперед. Под черной когтистой лапой скрипнул снег.
Тут на меня что-то нашло. Я закричала на волка что есть мочи, запрыгала на месте и затопала, принялась размахивать руками, пытаясь выглядеть большой и страшной.
«Смотри! Смотри! Со мной лучше не связываться. Я не легкая добыча. Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову».
Это был мой единственный шанс спастись. Спугнуть зверя. Ни убежать, ни залезть на дерево я бы не успела.
Не в этом длинном платье. Не когда между мной и зубастой машиной смерти три жалких метра. Волк прыгнет — и поминай как звали.
Меня колотило. В крови бушевал адреналин. Чем сильнее я боялась, тем громче кричала и яростнее трясла кулаками в воздухе.
И это помогло.
Внезапно волк попятился и заскулил, прижав уши к голове. Это воодушевило, придало смелости.
— Пшел прочь! — двинулась я на дикое животное. — Кыш! Брысь! — замахала я на него, чувствуя торжество победы.
