Везде тебе и мягко, и нехолодно».
* * *
Утром я проснулась с мучительной жаждой и поспешила на кухню. Посреди стола стояла кастрюля с борщом. При виде нее живот скрутило голодным спазмом. Я вспомнила, что так и не донесла свой гостинец до хозяина замка, но сейчас эгоистично этому обрадовалась. Пустой желудок требовал еды."
"Предвкушая сытный завтрак, я подняла крышку кастрюли и распахнутыми глазами уставилась на чугунное дно. Кастрюля была пуста. В ней не осталось ни черпака супа.
Но кто же его съел? Кто сегодня пировал на кухне? Не вчерашний же снеговик.
У него, конечно, зубы хоть куда, но вряд ли имеется пищеварительная система.
Кто бы ни съел мой борщ, он съел его холодным. Это немного расстраивало. Холодная пища теряет половину своих вкусовых свойств. Вот так стараешься, стараешься, а кому-то лень донести кастрюлю до плиты.
Со вздохом я вернула крышку на место — и тут заметила на столе клочок бумаги.
Записка!
Кто-то оставил мне записку!
И это явно был не снежный дракон. Как бы он своими большими, неуклюжими лапами что-то накарябал на этом мелком листочке? Да он бы даже писчее перо не удержал.
Значит, помимо шалунишки снеговика, любителя подглядывать за девицами в ванной, в замке жил человек. Судя по кривому почерку — мужчина.
Внутри все затрепетало. Взволнованная, я поднесла записку к глазам.
«Сегодня в полночь. В главной гостиной».
Хозяин Блэквуда приглашал меня на встречу!
Наверное, он и умял мой борщ. Бедный, голодный мужик: три литра супа за раз прикончил.
О боже! Сегодня я его увижу.
Всего через пару часов.
От нервного возбуждения я забыла и про жажду, и про голод. К встрече надо было подготовиться. Во-первых, сходить за вещами, брошенными в лесу. Во-вторых, переодеться в одно из домашних платьев. Я уже поняла, что без посторонней помощи корсет на спине не зашнурую — не идти же на встречу с мужчиной в расстегнутом наряде.
Зато в расстегнутом наряде пришлось снова топать по снегу. К счастью, меховое манто прикрыло непотребство.
Удаляясь от замка, я постоянно озиралась в поисках вчерашнего знакомца.
Дракон то ли улетел куда-то по своим драконьим делам, то ли прятался от меня, стыдясь своего недавнего поведения.
Поляна закончилась. По бокам выросли пушистые елки и заснеженные сосны-гиганты — из-за длинных прямых стволов их еще называли корабельными. Стало темнее: густые ветви заслонили свет. Вскоре впереди я увидела поваленное дерево, а на нем мешки с моей одеждой.
Фух, все целое. Зверье не растаскало.
