Башня, в которой я хранила свое наследство, в пожаре не пострадала. Так что я была не какой-то там босячкой, а невестой с приданым.
Несмотря на отсутствие официальной работы, я неожиданно обнаружила, что занята с утра до вечера. Разными приятными хлопотами. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Новое временное жилище надо было обустраивать. Пусть мы и купили его с ремонтом и мебелью, однако душа требовала всяких уютных мелочей: красивых штор, ажурных скатертей, кадок с цветами.
Кроме того, на правах будущей хозяйки Блэквуда, я на пару с Реймоном следила за тем, как восстанавливается замок.
Покупала мебель взамен сгоревшей, выбирала материалы для отделки, мечтала, как разобью возле дома шикарный сад.
Пока я вила наше семейное гнездышко, Реймон наводил порядок в Ниене. Все награбленное советниками он раздал беднякам и вдовам с маленькими детишками. Благодаря этому щедрому жесту, многие обитатели Менморта смогли покинуть свою добровольную тюрьму.
Но не отец Люсиль. За этим я проследила лично. Пусть сгниет там, жадный подонок.
В один из редких свободных дней Реймон решил навестить мою прошлую семью. Только по дороге я узнала, что наш экипаж направляется в Гринхолл. Мы ехали к моей мачехе, леди Дельфине. Не очень-то мне хотелось ее видеть, однако бежать из закрытой кареты было некуда.
Слухи о моем скором замужестве наверняка доходили до старой грымзы, но, похоже, она им не сильно верила, ибо, когда я появилась на пороге ее дома, вся такая роскошная, богатая, разодетая, под руку с самим Реймоном Марцеллом, владельцем города, челюсть мачехи отвисла до самого пола.
На секунду мне показалось, что у леди Дельфины случится сердечный приступ.
— Леди, — приветствовал мачеху мой жених.
Хозяйка дома и две ее дочери присели в неуклюжем реверансе."
"Дальше мы пили чай в парадной гостиной рядом с горящим камином. Заварник дрожал в руках леди Дельфины, когда она наполняла чашки. От шока и волнения моя бывшая мучительница не могла выдавить из себя ни слова, а если все же заговаривала, то непрерывно заикалась.
Сводные сестры пожирали глазами моего жениха. Клодетта выглядела так, словно вот-вот взорвется от зависти. Мое счастье и благополучие стояли ей поперек горла. Она считала себя аристократкой, благородной дамой, достойной самого лучшего, но деньги ее семьи стремительно таяли. Судя по тому, что леди Дельфина сама подавала чай, они уже не могли позволить себе служанку.
От Иветты пахло кухонным дымом. Как бы Клодетта ни прятала руки, я разглядела на них мозоли.
