— Все то время, что его не было, он спал где-то в замке?
— Он хочет вернуть своего зверя, снова слиться с ним воедино и жить полноценным оборотнем.
— А где сейчас дракон? Я давно его не видела.
— Снег растаял. Нужно время, чтобы обрести новое тело.
Треща и поскрипывая, карета подъехала к замку. Встречать нас выбежала Люсиль и семья Олифа — единственные слуги, которых не удалось запугать или подкупить.
Вдвоем с кучером мы потащили спящего графа к распахнутой двери, из которой на ступеньки крыльца сочился теплый оранжевый свет.
Под охи и ахи взволнованных женщин затянули его по лестнице на второй этаж. Я совсем не удивилась, когда Лунет привела нас к той самой запертой комнате, переступать порог которой мне строго возбранялось. В этот раз из замочной скважины приглашающе торчала головка ключа.
За дверью оказалась рядовая спальня с широкой кроватью и задернутыми шторами. Вся ее необычность состояла в том, что здесь Реймон Марцелл прятался днем, когда становился беззащитен. Сюда он сбегал, чтобы рухнуть в беспробудный магический сон, вызванный проклятием.
На этой продавленной постели он провел последние тридцать лет.
Туда мы его и отнесли. Избавили от сапог и верхней одежды и удобно разместили на мягких подушках.
— Это я его прокляла, — тихо призналась Лунет, когда все слуги вышли и только мы вдвоем остались у постели графа.
— Ты? — я резко повернулась к волшебной птичке. С болью и раскаянием она смотрела на безвольного хозяина замка.
— Меня душили обида и жажда мести. И в сердцах я загадала желание.
Я не думала, что оно исполнится. Только раз в тридцать лет великая Актум исполняет желания людей. Только одно и только раз в тридцать лет. Какова была вероятность, что именно меня она услышит в тот день?
Боже, да что же случилось между этими двумя? Из-за чего Лунет была настолько сердита на графа?
Я не успела ни о чем спросить: то ли боясь осуждения, то ли пожалев о своем приступе откровенности, пернатая волшебница растаяла в воздухе.
Я еще немного постояла рядом с Реймоном, а когда собралась уходить, взгляд мой упал на черную маску на его лице.
Нет, Мария Львовна, даже не думайте.
Вы не имеете права.
Граф вам не позволял.
Снова и снова я одергивала себя, но рука так и тянулась к заветному платку. Это было выше моих сил. Сейчас, пока никто не видел, я могла наконец утолить свое жгучее любопытство.
Ладно, только одним глазком. Реймон не узнает.
Убедившись, что дверь закрыта, я нерешительно заглянула под плотную ткань.
Пальцы тряслись.
