Если он превратится в дракона здесь, в этом узком коридоре, то своими мощными крыльями и шипами на голове снесет половину здания — обломки каменных стен, тяжелые бетонные плиты перекрытий, все четыре этажа Дома правосудия обрушатся прямо на меня.
Стало страшно. С опаской я смотрела на обмякшего графа, каждую секунду ожидая, что сквозь его белую кожу начнут прорываться острые пластины чешуи, но ничего не происходило.
В темноте раздались звуки приближающихся шагов. В конце коридора забрезжил одинокий огонек, а потом осветил высокую мужскую фигуру.
Мистер Олиф спешил нам на помощь.
С облегчением я позволила кучеру поднять Его Сиятельство с пола. Я подхватила Реймона под одну руку, мистер Олиф — под вторую, и вместе, стиснув от напряжения зубы, мы потащили бесчувственного графа на свежий воздух.
Ох и тяжелым был хозяин Блэквуда! Здоровый, крепкий мужик и весит как настоящий дракон. С меня семь потов сошло, пока мы волокли его до кареты, а затем укладывали на мягкий кожаный диванчик в кузове.
В экипаж я забиралась мокрая насквозь.
— Наверное, правильно, — шепнула я, вытирая влажный лоб. — Надо скорее отвезти Его Сиятельство к замку. Не дело, если он обернется на городской улице и напугает кого-нибудь до полусмерти. Сколько у нас времени?
— Сколько угодно, — Лунет устроилась на сиденье рядом со мной.
Карету потряхивало. Снаружи доносились нервные крики мистера Олифа, гнавшего лошадей во весь опор.
— Не понимаю. Он же должен с минуты на минуту стать зверем, а ты так спокойна.
"
"Когда на очередном резком повороте безвольное тело Реймона Марцелла начало соскальзывать с дивана на грязный пол, я пересела к графу и устроила его голову на своих коленях. До того, как я это сделала, жест казался мне проявлением заботы, но теперь я отчетливо ощущала всю его интимность и неуместность. Голова красивого мужчины лежала у меня на коленях, и я не знала, куда пристроить руки. Опустить Его Сиятельству на мерно вздымающуюся грудь? Зарыться пальцами в мягкие белые волосы? И то, и другое — слишком большая вольность для простой управляющей.
— Проклятие работает не так, — ворвался в мои мысли усталый голос птички. — Оно разделило ипостаси графа. Теперь его зверь и человек существуют по отдельности, независимо друг от друга, в разных телах, но с единым сознанием. Когда человек засыпает, пробуждается дракон. И наоборот.
— То есть Его Сиятельство не обратится? — набравшись смелости, я погладила Реймона по волосам.
