Ее ноздри раздувались.
— Живу здесь, — пожала я плечами и демонстративно уселась на кровать.
Рот тощей приоткрылся. Она поморгала, потом зашипела сквозь зубы, аки кобра:
— Это моя спальня, а ты вали в свою конуру.
Вместо ответа я забралась под толстое пуховое одеяло, опустила голову на мягкую подушку и с блаженством закрыла глаза. Внезапно навалилась чудовищная сонливость — никаких сил бороться. Наверное, душа устала после путешествия в другой мир. Темнота под веками заклубилась, закружилась, затягивая в свой омут, но тут пелену мрака разорвал пронзительный визг:
— Маменька! Мэри заняла мою кровать! Маменька! Она не хочет уходить из моей комнаты!
Я зевнула.
Слуха коснулся звук шагов. Скрипнула дверь, открывшись шире.
Голос мачехи донесся до меня словно из-под земли — тихий, едва различимый шепот.
— Не трогай ее. Спит? Ну и пусть спит. Через пару часов приедет мистер Годар, и мы от нее избавимся. Уже завтра ее здесь не будет. Мы получим хорошее вознаграждение, но главное, — приберем к рукам наследство ее ничтожного папаши.
Блэквудское чудовище сожрет эту зазнавшуюся мерзавку, как сожрало всех девиц до нее. Спи, Мэри. Скоро ты уснешь навечно.
Мачеха думала, что я ее не слышу, но я различала каждое слово. Мне хотелось ответить, но язык не ворочался, а веки казались тяжелее гранитных плит, свинцовые, неподъемные, будто склеенные. Меня все глубже затягивало в колодец мрака. В пучину сна, который казался навязанным. Словно кто-то очень хотел, чтобы я уснула.
«Следуй за огнем, — раздался в темноте голос. — Следуй за огнем и ничего не бойся».
* * *
Мистер Годар явился в Гринхолл после обеда. В окне я увидела, как к дому подъехал черный экипаж и из него на снег вышел плюгавый мужичок с тростью. У него были яркие рыжие волосы и такая же рыжая, огненная борода.
«Следуй за огнем», — тут же вспомнился шепот во сне.
— И ничего не бойся, — продолжила я фразу, наблюдая за тем, как мужичок поднимается на расчищенное от снега крыльцо и исчезает в доме.
Но ничего не бояться не получалось. Меня накрыла очередная порция воспоминаний, и от них кровь в жилах заледенела.
Мэри знала этого мужчину. Ее память подсказала, зачем он приехал, и по плечам пробежала зябкая дрожь, словно подуло холодом из открытой форточки.
Стало ясно, что задумала мачеха. Этого тщедушного мужичка с рыжей бородой знала каждая девица Ниена и отчаянно боялась однажды увидеть его на пороге своего дома.
