Кто там еще?
– Я не к кому, а за кем, – раскатистый недовольный баритон Бергмана доносится до нас, и Димка мрачнеет ещё больше.
С мерзким скрипом отодвигаю стул и чешу в коридор.
Удерживая одной рукой огромный букет темно-красных роз, Герман помогает Мирке выпутаться из куртки.
– Слушайте, мамочка, вам явно стоять тяжело, – устало посылает он беременяшку века. – Идите, присядьте.
Бергман не церемонится, но Наташка словно приклеилась к косяку в прихожей. У неё в глазах, как в мультике, цены с долларовыми значками высвечиваются при взгляде на ботинки, пальто и часы Геры.
– Яна, собирайся, – сварливо начинает он, заметив мое появление, и я понимаю, что что-то не так.
Первоначальный склочный настрой испаряется, хотя это я сегодня оскорбленная сторона, но Бергмановский взгляд заставляет меня засомневаться и прямо-таки задуматься, не грешна ли я.
Чего он злой такой? Из-за того, что я его от бабы вытащила? Так я не настаивала. Из-за того, что козлом обозвала? Герман просто бы припечатал меня в своей манере.
А тут прям гром и молнии под ледяной коркой сдержанности.
– Но ведь еще десерт, – лепечу я, испытывая серьезное желание сдать назад.
– Ты же не ешь торт, – сдает меня с потрохами мама, выглянувшая из кухни. – Здравствуйте, Герман.
Бергман вручает ей букет и какую-то маленькую коробочку.
– Марина Александровна, с днем рождения! А это – взятка за похищение дочери, – ослепительно улыбается он поплывшей имениннице.
– Но… – пытаюсь я выразить протест.
– Конечно, конечно, забирайте, – соглашается мама, пряча нос в одуряюще ароматной охапке. Мать-ехидна…
Она еще и подпихивает меня к Герману, который на меня смотрит совсем не так ласково, как на нее.
– Ты что творишь, Бергман? – шиплю я, когда он нахлобучивает на меня шапку, причем не мою.
– Левина, не зли меня, – рокочет он. – Быстро оделась! Назрел серьёзный разговор с тяжёлыми последствиями.
Глава 38. Кузькина мать с неожиданного ракурса
Будь я щенком, я бы сейчас поджала хвост.
Бергман зол всерьёз, это читается в его потемневших серых глазах.
Даже заторможенная после двух фужеров красного вина, которое действует на меня как релаксант, я соображаю, что лучше сейчас не возникать, а подождать выгодного момента.
– Перчатки, Левина! – продолжает шипеть на меня огнедышащая змеюка, которой неизвестно какая вожжа под хвост, попала.
Покладисто размахиваю кожаной парой перед его носом.
