"
"Наша тетушка Хэнкок тогда была замужем за губернатором Бостона, и они жили в доме на Бикон-Хилл, – мадам всегда упоминала о своем родстве с «нашей тетей». – Ах, дорогие мои, это были добрые старые времена! – взгляд рассказчицы устремился куда-то мимо детей, и было ясно, что она видит сейчас далекое прошлое, которое для нее по-прежнему живо и ярко. – Какие тогда устраивались обеды и чаепития! Какие прекрасные льняные скатерти покрывали столы! Как прекрасна была посуда! Как прочна и красива мебель! Как элегантны кареты! Тетина, например, была отделана изнутри красным шелковым бархатом.
После смерти губернатора эту карету у тети забрали, она распорядилась спороть бархат и сшить из него нам, девочкам, великолепные короткие жакеты. Ах, дорогие мои, до чего же весело мы с Джеком проводили время в губернаторском доме! Носились по винтовым лестницам. Играли в огромном тетином саду… А с каким благородством мой незабвенный отец, в лиловом камзоле, панталонах с чулками и парике с косичкой, которую я сама заплетала ему каждое утро, сопровождал нашу тетю к столу!
Бабушка вдруг умолкла.
Полли сделала знак остальным не мешать ей. Ясно ведь было: старая леди сейчас не с ними. Мысли ее перенеслись в годы детства, и ее окружают родственники, давно покинувшие земную обитель.
– В тот день, о котором столь живо рассказывал мне дедушка, – продолжила чуть погодя мадам, – губернатор пригласил французских офицеров на завтрак. Тетя всегда славилась гостеприимством и хотела, как всегда, устроить роскошное застолье, но вдруг в последний момент выяснилось, что в доме нет молока.
А его для блюд требовалось очень много. Повара и служанки были в отчаянии. Приему грозил провал. Что делать?
Спасло ситуацию тетино здравомыслие. На лугу близ дома паслись соседские коровы. Спрашивать разрешения на дойку времени уже не было, но наша тетя не сомневалась, что патриотичные соседи не будут против и внесут свою лепту в угощение наших верных союзников. Она распорядилась подоить коров, что и было сделано.
За завтраком французы, среди которых был и Лафайет, без конца шутили по этому поводу и восхищались ее находчивостью.
Еще тот день запомнился конфузом с одним из приближенных офицеров генерала Лафайета, который, кажется, носил титул графа. Но суть в другом. Бедняга так сильно напился, что улегся спать в сапогах со шпорами. Во сне он ворочался и в результате изодрал в клочки лучшее тетино покрывало из льняного полотна.
