– Клянешься? – Фан смерила ее испытующим взглядом.
– Конечно клянусь. К чему эти расспросы? – сердито нахмурилась Полли.
– Я стараюсь понять, отчего ты не в себе, – напрямик ответила Фан. – У тебя сейчас такое же лицо, как у меня, когда я смотрела на себя в зеркало и думала, что ты нравишься Сидни. Прости, я не собираюсь молчать, я хочу быть с тобой честной.
Фан волновалась. Этот разговор давался ей с трудом, и Полли поспешила ее успокоить:
– Повторяю тебе: я его не люблю. И не вышла бы за него замуж, будь он даже единственным мужчиной в мире.
Потому что… – тут она осеклась и, отвернувшись в сторону, глухо добавила: – Не хочу. – А затем, схватив гребень, принялась сосредоточенно расчесывать волосы.
– Если это не он, значит, кто-то другой. У тебя какая-то тайна, Полли. И ты просто обязана ее открыть мне. Я-то тебе открыла свою, – упрекнула Фан.
Вид у Полли был красноречивее всех признаний, и Фанни, крепко обняв ее, решительно приступила к расспросам:
– Кто он, я знаю его?
– Ты его видела.
– Он хорош собой, умен и прекрасен?
– Нет.
– За что же ты его любишь? Наверное, он неплохой человек? – спросила Фан, глядя, как подруга отворачивает лицо.
– Меня он устраивает, вот и все, – с тихой грустью отозвалась она.
– Ой, а он что, не любит тебя?
– Нет. И ни слова больше. Иначе не выдержу, – Полли вырвалась из объятий.
– Не буду, – пообещала Фанни. – А теперь слушай. Мне кажется, что я немного нравлюсь Сидни. Он, конечно, добр ко всем нам. Но последнее время, похоже, он даже расстраивается, если приходит к нам, когда меня нет дома.
Сперва я даже не смела надеяться. Думала, мне просто кажется. Но потом папа тоже заметил что-то новое в его поведении и начал меня дразнить. До сих пор боюсь обмануться, но вроде бы у меня есть шанс на счастье.
– Благословенные небеса! – с искренней радостью воскликнула Полли. – Ну-ка, давай поподробнее, – и она опустилась на диван с таким видом, будто только что избежала серьезной опасности.
– Сейчас покажу тебе его записки и еще кое-что, а ты мне выскажешь свое мнение, – Фан выхватила из ящика письменного стола ворох бумажек.
– Читай и ответь: я права? Это действительно что-то значит? О-о! Кстати, вот фотография Тома. Прислал в последнем письме. Хорошая правда? – протянула она снимок подруге. – Выглядит, правда, несколько старше, чем до отъезда, но это, наверное, из-за бороды, да и пиджак на нем какой-то грубый. Зато дела у него идут так хорошо, что я теперь горжусь нашим стариной Томом.
